Гелий Сысоев

Биография

Сысоев Гелий Борисович родился 29 апреля 1936 года. В 1960 году окончил Ленинградский государственный театральный институт им. А.Н.Островского (актерский класс профессора Бориса Петровых). Был приглашен в Петрозаводский музыкально-драматический театр, где за два сезона сыграл 13 ролей в классическом и современном репертуаре: лирических комедиях, психологических драмах, балетах, опереттах. Много работал на Петрозаводской студии телевидения и на радио. Тогда же, в 1960 году, состоялся его дебют в кино: молодой актер сыграл одну из главных ролей - веселого деревенского паренька Славу – в фильме Иосифа Хейфеца «Горизонт».

В 1962 году Гелий Сысоев пришел в труппу Ленинградского государственного академического театра драмы им. А.С.Пушкина, где и проработал до 1972 года, сыграв множество самых разнообразных ролей в 40 спектаклях. В первом же спектакле – «Друзья и годы» Л.Зорина (1962) – Сысоев исполнил сразу две роли: молодого щеголеватого ловеласа Игоря и умудренного жизнью старого буфетчика, - проявив склонность к острому сценическому рисунку, яркой характерности. В одной из рецензий тех лет справедливо замечено: «Поражает способность актера в каждой даже маленькой роли показать большой характер, целую биографию».

Все это время Гелий Сысоев активно снимается в кино, его приглашают на роли только вступающих в жизнь обаятельных молодых героев: Андрейка «Свадьба в Малиновке», Володька-Чалдон «Сегодня новый аттракцион», светский легкомысленный жуир «Зеленая карета» и другие.

Будучи актером Александринского театра, Гелий Сысоев успешно дебютировал на сцене Театра музыкальной комедии, сыграв главную роль - Сказочника - в лирической комедии «Такая ночь».

В театре Музыкальной комедии Гелий Сысоев сыграл также Графа Бони в оперетте "Королева чардаша" - роль принесла актёру огромный зрительский успех.

С 1972 по 1989 год Гелий Сысоев работал в студии киноактера на «Ленфильме».

На Александринскую сцену актер вернулся вновь в 1989 году. Владение многими жанрами, музыкальность, способность парадоксальным образом соединять в ролях лирику и эксцентрику, комическое и глубоко драматичное позволили актеру сразу же активно войти во многие спектакли. Одной из значительных сценических работ Гелия Сысоева стала роль великого шведского писателя Августа Стриндберга в спектакле «Кто сильнее?» (1997), состоящем из трех одноактных пьес современных шведских драматургов П.-У.Энквиста, Э.Сверлинга и самого Стриндберга. Актер деликатно и тонко подошел к образу великого шведского писателя. Не стремясь к точному внешнему сходству с прототипом, актер пытается передать личностный объем своего героя, делая акцент на парадоксальности внутренних отношений художника с миром. В исполнении Гелия Сысоева Стриндберг предстает человеком, чей сложный внутренний мир полон мучительных душевных противоречий, сомнений и, вместе с тем, жажды прорыва к гармонии и свету.

Творческий потенциал Гелия Сысоева сегодня необычайно велик. Не случайно Гелий Сысоев был активным участником сценических читок современных пьес, проходивших в Александринском театре в рамках фестивалей «Островский на площади Островского» (1995) и «Современная немецкая драма в Александринке» (1999). Несмотря на то, что при первом прочтении современная немецкая драматургия у многих вызвала довольно мрачные ощущения (угнетала избыточность натуралистических подробностей и физиологизмов), просмотры проходили в атмосфере радостной игры – актеры словно вступали в лукавый диалог и со зрителями и со своими странными героями. Неожиданно в исполнении александринцев большинство «социальных» пьес превратилось в фарс. В пьесе Деи Лоер «Татуировка» Гелий Сысоев исполнил роль «почтенного» отца семейства, господина Вухта, по прозвищу Печка-Вольф. Он показал не просто сладострастного папашу, растлившего своих малолетних дочерей, - актер создал обобщенный тип бюргера, ничуть не сомневающегося в своем превосходстве над всеми и в тотальном праве собственности на дом, пекарню, жен, детей, внуков…Он совсем не выглядел монстром, этот Печка-Вольф, напротив, был на редкость обаятелен. Наверное в другом наряде этого румяного, улыбчивого толстячка-балагура можно было бы принять за самого Санта-Клауса, нежным воркующим голоском сулящего сказочные чудеса. Казалось бы, не вполне уместная в рассказе об ужасах домашнего разврата, водевильная легкость игры привносила в действие смешную и жутковатую интонацию хармсовских «Случаев».