Дэниэл Рэдклифф и Джеймс МакЭвой: «Жанр нашего фильма — классный»

26 ноября в прокат выходит новый фильм Пола МакГигана «Виктор Франкенштейн» — еще одна версия знаменитого сюжета Мэри Шелли о безумном ученом, научившемся оживлять материю, и созданном им монстре. На сей раз создатели обещают необычный взгляд на всем знакомую историю: она будет показана глазами Игоря, друга и помощника Виктора. «Афиша Mail.Ru» поговорила с исполнителями главных ролей — Дэниэлом Рэдклиффом и Джеймсом МакЭвоем.

Расскажите, как вы попали в проект Пола МакГигана «Виктор Франкенштейн»?

Дэниэл: Я впервые прочитал сценарий около трех лет назад, когда он сильно отличался от итоговой версии и Пол еще не возглавил проект. И уже тогда основные сюжетные линии мне очень понравились. А когда в проект наконец пришел Пол МакГиган (режиссер таких проектов, как «Счастливое число Слевина» и «Шерлок». — Прим. ред.), я был просто в восторге, потому что сразу стало понятно, что он добавит в фильм той мрачности, которой не было в первоначальной версии сценария. И я, конечно, согласился на роль Игоря.

Джеймс: А я тогда снимался в фильме «Люди Икс: Дни минувшего будущего», который делала та же киностудия. Так ко мне и попал «Виктор». Сценарий действительно был очень интересным. Мне показалось, что фильм будет развлекательным, но при этом со множеством необычных идей и эмоционально насыщенным — одновременно драматичным, грустным и смешным. Мне вообще нравится сниматься в таких фильмах. Потом мне сказали, что Игоря будет играть Дэниэл, и я подумал, что это удачный и точный выбор, хоть и совершенно неожиданный. Ну а затем Пол привнес в проект много ярких идей и динамики.

Есть масса интерпретаций истории Виктора Франкенштейна и созданного им монстра, чем именно ваша версия отличается от других?

Дэниэл: Мне кажется, тем, что в «Викторе» ставится акцент на взаимоотношениях наших героев. Это ключевой момент для всего сюжета. Предыдущие версии рассказывали историю с точки зрения взаимоотношений Виктора и чудовища. На мой взгляд, гигантская разница.

Джеймс: Мне тоже так кажется. Мы сняли фильм о людях, а не о монстре. Хотя в целом наша картина примерно о том же, о чем и другие версии, — об одержимости и навязчивых идеях, о дружбе и неизбежных конфликтах, о нарушении естественного течения жизни и научной гонке. Просто все это показывается через отношения двух людей, а не через несуществующие реалии.

Как вам кажется, что заставляет режиссеров, продюсеров, актеров возвращаться к известным сюжетам, создавать собственные интерпретации? Какой интерес был лично у вас?

Дэниэл: Мне кажется, есть некоторые истории, которые прочно засели в нашем сознании, потому что в них есть нечто универсальное. Например, Шекспир, — каждый хочет попробовать создать собственную версию. В его пьесах столько мыслей, что можно каждый раз подходить к ним с разных сторон, иначе расставлять акценты. Полагаю, в случае «Виктора Франкенштейна» тема, которую можно каждый раз обыгрывать по-разному, — это новые технологии, наука и их влияние на жизнь людей. Вот почему, как мне кажется, эту историю интересно пересказывать вновь и вновь.

Джеймс, что было самым страшным на съемках? Пришлось ли вам перебороть какой-то страх?

Джеймс: Мне? Страх? Да вы что… Я же чертовски смелый парень! Хотя да, наверное, был страх, — а не перестарался ли я? Ну а потом я боялся остановиться. (Смеется.) Да, в этой роли были такие моменты, где можно было переиграть. Уверен, из-за этого будет какая-нибудь разгромная рецензия на фильм. Так или иначе, я правда иногда переигрываю, так что все в порядке.



Дэниэл, трудно было изображать горбуна?

Дэниэл: В общем, нет. Я занимался с Кэтрин Хантер, она хорошая актриса. У нас было занятие, где мы учились по-разному владеть своим телом. Совсем другое дело — когда я играл в спектакле «Калека с острова Инишмаан», где мне приходилось постоянно находиться в неестественной позе. Нужно было многое узнать о физических особенностях моего героя и о том, как лучше их показать. Это была задача посложнее.

Как вам работалось друг с другом? Не возникало ли между вами конфликтов, как у самих героев?

Дэниэл: Слава богу, нет.

Джеймс: Нет, правда, нет.

Дэниэл: Джеймс как-то говорил о взаимопонимании между актерами. Бывает так, что вы хорошо общаетесь в жизни, а потом, когда попадаете на одну съемочную площадку, оказывается, что у вас совершенно разное видение сцены и того, какой она должна быть. Но у нас была целая неделя репетиций, когда мы могли полностью сосредоточиться на сценарии, и это сыграло свою роль. На самом деле мы с Джеймсом очень похожи: мы оба не воспринимаем все слишком серьезно, но и не все время валяем дурака.

Джеймс: Да, здорово, что у нас была целая неделя для репетиций, проработки сценария, игры и режиссуры. И главное, ничто не мешало: не было ни костюмов, ни грима, в комнате были только мы.

Дэниэл: Как правило, на это машут рукой и все происходит примерно так: «О'кей, ребята, сейчас вы пообщаетесь по поводу сценария и сцен с диалогами». Но в этот раз все было иначе: «Так, у нас есть время, чтобы выяснить ключевые моменты в разных сценах, понять, что не получается, и поработать над этим».

Джеймс: Мне кажется, кинорежиссеры не всегда знают, что делать с репетициями, а Пол отлично их организовал, все было очень живо.

Можете ли вы определить жанр вашего фильма? С какими фильмами вы бы его сравнили?

Дэниэл: Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.

Джеймс: Орсон Уэллс?

Дэниэл: «Гражданин Кейн»? (Смеются.) Реально классика. Мне все-таки не хотелось бы втискивать наш фильм в какие-то рамки. Думаю, «Виктора» можно отнести сразу к нескольким жанрам — приключения, экшен…

Джеймс: Да, приключенческая комедия. Хотя комедия — не совсем верное слово, скорее это приключенческий экшен, временами довольно забавный. Думаю, я бы сказал, что жанр нашего фильма — классный.

Дэниэл: Да-да, классный.




Назовите роли или фильмы друг друга, которые вам нравятся больше всего.

Дэниэл: Когда мне было 16, я посмотрел «Последнего короля Шотландии». Этот фильм сам пришел ко мне, если можно так сказать. Мне никто его не советовал, я просто что-то прочитал о нем и посмотрел. Это было как… когда читаешь первую серьезную книгу в своей жизни. Наверняка я не полностью понял идею и сюжет, но эта картина мне правда очень понравилась, как-то инстинктивно, что ли. Это произошло со мной как раз тогда, когда я задумывался о том, чтобы больше сниматься.

Джеймс: А мне понравилось все, что в последнее время делал Дэниэл.

Вы знакомы с российским кино? Можете назвать фильм, который произвел на вас впечатление?

Дэниэл: Да, я недавно посмотрел один российский фильм.

Это был не «Левиафан»?

Джеймс: Да, я посмотрел этот фильм в прошлом году, он просто великолепен. А потом я услышал от кого-то, что в России он был принят не очень хорошо. А, нет? Отлично. Это хорошее кино, ты должен посмотреть его, Дэниэл.

Дэниэл: Круто. Обязательно посмотрю.