Энн Хэтэуэй рассказала о подготовке к роли поп-звезды в фильме режиссёра «Истории призрака» Дэвида Лоури

Несмотря на то, что у Энн Хэтэуэй всегда было всё в порядке с вокалом, что она не раз демонстрировала в кино, для роли переживающей личный и творческий кризис поп-певицы в драме «Мать Мария» (Mother Mary) ей пришлось учиться петь заново.

Об этом актриса рассказала журналу Vogue в большом материале о новой картине Дэвида Лоури. Подготовка к роли была изнурительной и включала в себе занятия не только вокалом, но и хореографией: всё вместе — с 8 утра до 6 вечера почти каждый день на протяжении двух лет (участие Хэтэуэй в проекте было анонсировано в марте 2023 года).

В музыкальной драме «Мать Мария» героиня Хэтэуэй, поп-звезда, в отчаянии пытается переизобрести себя, для чего обращается за помощью к старой подруге — модельеру и стилисту (её играет Михаэла Коэл), которая когда-то создала её образ. Помимо Хэтэтуэй и Коэл, в фильме снимались FKA twigs, Хантер Шафер и Кайя Гербер. 

Песни для фильма написали самый востребованный в Америке сонграйтер и саундпродюсер Джек Антонофф и поп-звезда Charli XCX. По определению Vogue, героиня Хэтэуэй — что-то среднее между Леди Гагой и Тейлор Свифт. Актриса призналась, что, несмотря на богатый актёрский и вокальный опыт, она начинала с нуля:

Мне пришлось смириться с тем, что я новичок. Смирение заключается в том, что ты приходишь каждый день [в студию] с осознанием того, что ты — отстой. И это нормально. Это не значит, что ты «плохой». Просто ты новичок. Чтобы прийти к этой мысли, мне пришлось избавиться от кое-чего в себе, и не без труда. Однако это был благодарный труд. Было непросто — как и при любой трансформации.

Хэтэуэй также рассказала о новом восприятии собственного голоса — оказалось, что она комфортнее и естественнее чувствует себя ближе к нижней границе своего диапазона, а не в верхних регистрах, как ей казалось раньше:

Всю жизнь я была сопрано. Моя мама сопрано — прекрасная певица. И я могу брать эти ноты, но… Оказывается, я вот здесь (берёт на клавиатуре низкую ноту). Вот где мне нравится жить.

Дэвид Лоури, в свою очередь, сравнил по напряжению съёмки финальных сцен фильма с производством «Апокалипсиса сегодня».