Курт Мазур

Биография

Мазур хорошо известен российским меломанам по многочисленным записям с Лейпцигским оркестром «Гевандхауз», который он возглавлял в 1970–80 годы. Будучи действительно незаурядной творческой личностью, он сумел перешагнуть границы Восточной Европы и получить заслуженное признание, возглавляя такие престижные коллективы, как Нью-Йоркский филармонический оркестр (1991–2002), и ныне Национальный орк естр Франции.

В этот раз представилась возможность услышать Мазура и как ансамблиста, и как исполнителя крупных полотен отечественных композиторов. В первый вечер он аккомпанировал Елизавете Леонской – нашей соотечественнице, ныне живущей в Вене, которая исполнила Второй фортепианный концерт Брамса. Это сочинение требует от исполнителей большого дыхания, темперамента, широкого эмоционального диапазона. И, несомненно, брамсовская сумрачная лирика и мужественная патетика оказались близки этим музыкантам. Даже непредвиденные расхождения оркестра и солистки (к примеру, в конце второй части концерта) не смогли нарушить целостного впечатления от красоты и гармонии этого исполнения.

В следующий вечер Наталия Гутман солировала в знаменитом Виолончельном концерте Дворжака, произведении, которое является визитной карточкой многих выдающихся виолончелистов. Не стало исключением исполнение Н.Гутман. Она играла в присущей ей энергичной, мужественной манере, которая была поддержана музыкантами БСО. Порадовала и духовая группа, уверенно преодолевшая все «подводные камни» этой партитуры.

Если попытаться передать впечатление от дирижерской манеры Мазура, то, думается, ее главное к ачество – умение раскрепостить оркестр, раскрыть его звуковой потенциал. Замечательные солисты оркестра получили возможность продемонстрировать свои виртуозные и музыкантские качества. Особенно много поводов для этого было в Первой симфонии Шостаковича, чья ткань соткана из сольных высказываний духовых, первой скрипки.

Еще одна подробность: Мазур дирижировал наизусть, без партитуры, что позв оляет обрести максимальную свободу и придать цельность исполняемой музыке. Именно так получилось в Шестой симфонии П.Чайковского. Прямо скажем, что зарубежные дирижеры редко осмеливаются играть это бессмертное произведение на родине композитора. Слишком уж много штампов сложилось вокруг «Патетической», преодолеть которые не всегда под силу даже прославленным маэстро.

К.Мазур представил убеди тельную и прекрасно воплощенную интерпретацию последней симфонии Чайковского. Он подчеркнул не траурный, а инфернально-сказочный подтекст музыки, приблизив ее к «Щелкунчику» и «Спящей красавице». Особенно это было слышно в средних частях – вальсе и скерцо, прозвучавших элегантно и непринужденно, почти по-балетному. Конечно, совершенно невозможно избежать трагических моментов первой и последней частей. Но и здесь Мазур постарался быть предельно сдержанным: никаких душераздирающих интонаций, единый темп движения, без преувеличений, которыми отличались трактовки прежних лет некоторых отечественных дирижеров.

Зато тем впечатляюще вышла знаменитая кода Финала: Мазур вывел на первый план звучание низких струнных, и было ощущение постепенного нисхождения в бездну, из которой нет возврата