Аркадий Аверченко

Биография

Отец – неудачливый мелкий торговец; ввиду его полного разорения Аверченко пришлось доучиваться «дома, с помощью старших сестер» (из автобиографии). В 1896, пятнадцати лет от роду, поступил конторщиком на донецкую шахту; через три года переехал в Харьков на службу в той же акционерной компании.

Пер вый рассказ, Уменье жить, был опубликован в харьковском журнале «Одуванчик» в 1902. Серьезной заявкой литератора явился рассказ Праведник, опубликованный в Санкт-Петербурге в «Журнале для всех» в 1904. В период революционных событий 1905–1907 Аверченко обнаруживает публицистический талант и предприи мчивость, широко публикуя в недолговечных периодических изданиях очерки, фельетоны и юморески и выпустив несколько номеров быстро запрещенных цензурой собственных сатирических журналов «Штык» и «Меч».

Издательский опыт пригодился ему в 1908 в Санкт-Петербурге, когда он предложил редакции зачахше го юмористического журнала «Стрекоза» (где еще в 1880 был опубликован первый рассказ Чехова) реорганизовать издание. Став секретарем редакции, Аверченко осуществил свой замысел: с 1 апреля 1908 «Стрекозу» сменил новый еженедельник «Сатирикон». Как отмечал в статье Аверченко и «Сатирикон» (1925) А.И. Куприн, журнал «сразу нашел себя: свое русло, свой тон, свою марку. Читатели же – чуткая середина – необыкновенно быстро открыли его». Именно ориентация на читателя среднего класса, пробужденного революцией и живо интересующегося политикой и литературой, обеспечила «Сатирикону» его огромный успех. П омимо завзятых юмористов, таких, как Петр Потемкин, Саша Черный, Осип Дымов, Аркадий Бухов, к сотрудничеству в журнале Аверченко сумел привлечь Л.Андреева, С.Маршака, А.Куприна, А.Н.Толстого, С.Городецкого и многих других поэтов и прозаиков. Постоянным сотрудником «Сатирикона» и вдохновителем всех ж урнальных начинаний был сам Аверченко; становлением писателя первой величины была сатириконовская карьера Н.А.Лохвицкой (Тэффи). Помимо журнала выпускалась «Библиотека Сатирикона»: в 1908–1913 было опубликовано около ста названий книг общим тиражом свыше двух миллионов, в том числе и первый сборник рассказов Аверченко Веселые устрицы (1910), выдержавший за семь лет двадцать четыре издания.

В 1913 редакция «Сатирикона» раскололась, и «аверченковским» журналом стал «Новый Сатирикон» (1913–1918). Редкий номер прежнего и нового издания обходился без рассказа или юморески Аверченко; печатался о н и в других «тонких» журналах массовой циркуляции, таких, как «Журнал для всех» и «Синий журнал». Рассказы отбирались, дополнительно редактировались и издавались сборниками: Рассказы (юмористические). Кн. 1 (1910) – сюда были заодно «сброшены» ранее, еще до «Сатирикона» опубликованные вещи; Рассказ ы (юмористические). Кн. 2. Зайчики на стене (1911), Круги по воде (1912), Рассказы для выздоравливающих (1913), О хороших в сущности людях (1914), Сорные травы (1914 – под псевдонимом Фома Опискин), Чудеса в решете (1915), Позолоченные пилюли (1916), Синее с золотом (1917). Выработался комплексный т ип рассказа Аверченко, необходимым и характерным свойством которого является утрировка, расписывание анекдотической ситуации, доводящее ее до полнейшего абсурда, который и служит неким катарсисом, отчасти риторическим. Его гипертрофированные анекдоты не имеют и тени правдоподобия; тем успешнее испол ьзуются они для мистификации и отстранения действительности, нужного «интеллигентной» публике (словцо «интеллигентный» было введено в широкий обиход при немалом содействии «Сатирикона»), которая во время «Серебряного века» старалась хоть немного ослабить мертвую хватку народнической идеологии: иногд а для противодействия ей использовался даже доморощенный социал-демократизм, и следы его явственны в «Сатириконах».

«Сатириконовцы» во главе с Аверченко чрезвычайно дорожили своей благоприобретенной репутацей «независимого журнала, промышляющего смехом», и старались не потакать низменным вкусам, избегая скабрезности, дурацкого шутовства и прямой политической ангажированности (во всех этих смыслах образцовым автором была Тэффи). Политической позицией журнала была подчеркнутая и несколько издевательская нелояльность: позиция очень выгодная в тогдашних условиях почти полного отсутствия цензур ы, воспрещавшей лишь прямые призывы к свержению власти, зато позволявшей сколько угодно осмеивать любые ее проявления, в том числе и самое цензуру.

Февральскую революцию 1917 Аверченко со своим «Новым Сатириконом», разумеется, приветствовал; однако последовавшая за ней разнузданная «демократичес кая» свистопляска вызывала у него возраставшую настороженность, а октябрьский большевистский переворот был воспринят Аверченко, вместе с подавляющим большинством российской интеллигенции, как чудовищное недоразумение. При этом его веселый абсурд приобрел новый пафос; он стал соответствовать безумию новоучреждаемой действительности и выглядеть как «черный юмор». Впоследствии подобная «гротесковость» обнаруживается у М.Булгакова, М.Зощенко, В.Катаева, И.Ильфа, что свидетельствует не об их ученичестве у Аверченко, а о единонаправленной трансформации юмора в новую эпоху.

Эпоха относилась к юмо ру сурово: в августе 1918 «Новый Сатирикон» был запрещен, и Аверченко бежал на белогвардейский Юг, где публиковал в газетах «Приазовский край», «Юг России» и др. антибольшевистские памфлеты и фельетоны, а в октябре 1920 отбыл в Стамбул с одним из последних врангелевских транспортов. Тогда же вырабат ываются новые типы рассказов Аврченко, впоследствии составивших книги Дюжина ножей в спину революции (1921) и Смешное в страшном (1923): антисоветский политический анекдот и стилизованные под очерки, но при этом утрированные в обычной манере Аврченко зарисовки и впечатления быта революционной столиц ы и гражданской войны. Опыт эмигрантской жизни, нелепо и жалко копирующей быт и нравы погибшей России, отразился в книге Записки Простодушного. Я в Европе (1923), где при помощи обратной гиперболы (литоты) возникают гротескные образы лилипутского мирка, не лишенного сюрреалистического жизнеподобия. В сочинениях последних лет жизни Аверченко с новой силой проявляется детская тема – от сборника О маленьких – для больших (1916) до книг рассказов Дети (1922) и Отдых на крапиве (1924). Попытавшись написать повесть (Подходцев и двое других, 1917) и «юмористический роман» (Шутка Мецената, 1925), Авер ченко создает квазимемуарные циклы полуанекдотических эпизодов, связанных более или менее карикатурными фигурами основных персонажей, т.е. опять-таки сборники рассказов и юморесок с оттенком личных воспоминаний.

В Стамбуле Аверченко, как всегда, совмещал творческую деятельность с организаторской