Уильям Рэндольф Хёрст

Биография

После обучения в школе-интернате Сент-Пол (St. Paul's School) в Конкорде, Нью-Гэмпшир (Concord, New Hampshire), Херст стал студентом Гарварда (Harvard College) и получил членство в престижном братстве 'Delta Kappa Epsilon' и студенческом клубе 'A.D. Club', а также писал для университетской газеты 'Harvard Lampoon', пока его не исключили из колледжа за оскорбительную проделку – несколько его преподавателей получили в подарок дорогие ночные вазы с собственными именами, искусно нанесенными внутри горшков.

Херст искал, чем заняться, и в 1887 году взял на себя управление газетой 'San Francisco Examiner', которую его отец приобрел в 1880-м. Херст придумал для газеты вдохновляющий девиз – 'Monarch of the Dailies' ('Царь среди ежедневных газет'), - обзавелся самым лучшим оборудованием и наладил сотрудничество с самыми талантливыми писателями своего времени, включая Марка Твена (Mark Twain) и Джека Лондона (Jack London). Для увеличения популярности газеты Херст публиковал истории о коррупции среди финансистов и городских властей и часто атаковал компании, в которых имела интерес его собственная семья. В результате, 'San Francisco Examiner' действительно перекрыла по популярности все остальные газеты.

В 1895-м при финансовой поддержке своей матери, он купил бедствующую 'New York Morning Journal', с чего и началась его жестокая конкуренция с Джозефом Пулитцером, владельцем и издателем 'New York World', у которого он увел изобретателя цветных комиксов Ричарда Аутколта (Richard F. Outcault) и весь штат пулитцеровской газеты 'Sunday'.

Херст снизил цену на 'New York Morning Journal' до одного цента, и, в сочетании с громкими заголовками и сенсационными материалами (особенное внимание уделялось криминальным происшествиям и псевдонаукам), это позволило газете достичь невиданных доселе тиражей.

Разумеется, современники постоянно критиковали издания Херста за н енадежные источники, фальшивые интервью, искажение событий – все это чуть позже стало известно как 'желтая' журналистика, - но издатель практически не обращал внимания на эти обвинения. Его империя постоянно росла, Херст приобретал газеты в других городах, включая Чикаго (Chicago), Лос-Анджелес (Los Angeles), Детройт (Detroit) и Бостон (Boston), и к середине 20-х годов владел группой из 28-ми изданий, публикуя также книги и журналы для разных аудиторий.

Пика в своем развитии империя Херста достигла в 1928 году, но Великая депрессия заставила его утратить контроль над своими владениями. После Второй мировой войны дела наладились, но достичь былой власти над умами читателей ему уже не удалось никогда.

Уильям Херст дважды пытался, в 1905 и 1909, стать мэром Нью-Йорка и губернатором штата Нью-Йорк в 1906, но потерпел поражение. Во время Первой мировой войны Херст выступал против американского участия в войне и Лиги наций. В 30-х он энергично поддерживал Франклина Рузвельта (Franklin Roosevelt) и его Новый курс, однако в 1935 порвал с ним.

В 1934 году Херст посетил Берлин (Berlin), чтобы лично взять интервью у Адольфа Гитлера (Adolf Hitler). Гитлер спросил, почему американская пресса так неблагосклонна к нему. Херст ответил прямо: 'Потому что американцы верят в демократию и не склонны к диктатуре'. Когда из оккупированной нацистами Европы (Europe) начали просачиваться новости о Холокосте, Херст, в отличие от других издателей, помещал эту информацию на первые страницы и назвал Хрустальную ночь 'символом национальной дикости'. Он также был активным сторонником создания еврейского государства.

Херст умер от сердечного приступа 14 августа 1951 года, в возрасте 88 лет, а 'Hearst Corporation', нью-йоркский конгломерат средств массовой информации, функционирует до сих пор.

Газетный магнат славился эксцентричностью и в частной жизни. Несмотря на то, что с 1903 года он был женат на Миллисент Веронике Уилсон (Millicent Veronica Willson, 1882-1974), бывшей нью-йоркской хористке, которая родила ему пятерых сыновей, примерно с 1919 года Херст открыто жил в Калифорнии с киноактрисой Мэрион Дэвис (Marion Davies, 1897-1961). Он не разводился с Миллисент, которая со временем превратилась в известную филантропку, но жили они раздельно, а роман с Мэрион продолжался до самого конца его жизни