Владимир Дахно

Биография

Закончил архитектурный факультет Киевского инженерно-строительного института (1955). Работал архитектором в Киеве. С 1960 г. художник, а с 1967 г. – режиссёр Творческого объединения студии «Киевнаучфильм».

Владимир Дахно… Память, конечно, тотчас выуживает из детства его сюжеты про казаков. Говорят, этот сериал был бешено популярен в Европе, по нему вообще судили о качестве отечественной мультипликации. Другие фильмы Дахно известны меньше, хотя все они, без сомнения, заслуживают внимания. Они пылятся в архивах, ждут своих мышей, а если посчастливится, то исследователей. «Ернический» (так он сам называет) стиль, динамика, напряжение, минимум слов — таковы они, дахновские «аниматуры» (анимация + карикатура), одушевленные шаржи. Банально, но факт: живи Дахно на Западе, он был бы миллионером. Впрочем, миллионером его трудно представить. Весь он какой-то насквозь простой, вызывающе не лощенный. Может быть, его бессребреничество — Божий дар? Кажется, он счастлив, не задумываясь, что время такой простоты — мягкой, теплой, древесной — прошло.

Всего в его активе 23 фильма. Среди них — один детектив, якобы заимствованный английскими мультипликаторами через 15 лет после его выхода на наши экраны. Дахно увидел его на фестивале «Крок» и глазам своим не поверил. Но решил, что это все-таки не плагиат, а совпадение.

Отмотаем время назад. 1960-й — год рождения украинской анимации. Володя как раз окончил архитектурный институт, работал над диссертацией. Если кто знает, школьный городок возле рынка «Юность» — последний его проект. Простой парень, он пришел на киностудию, показал свои рисунки — карикатуры, шаржи — и его сразу взяли. Он не опрокинул на ватман с чертежом недопитый кофе, как сделал это Высоцкий, однако архитектуру бросил и превратил свое хобби в профессию.

Первый его фильм назывался «Как казаки кулеш варили».

«Я не очень долго мудрил с казаками, — вспоминает Дахно. — Взял да и нарисовал трех запорожцев на манер трех мушкетеров. Один получился кругленький, маленький, другой — худой и долговязый, третий — пышущий здоровьем молодец. Потом мне говорили, что я очень точно передал в этих персонажах украинский характер».

Затем последовал «Как казаки в футбол играли». Любопытно, что киевское «Динамо» тогда еще не покорило главные вершины славы, но фильм каким-то образом предсказал этот успех. За два года до получения Кубка кубков украинская футбольная команда уже завоевала награду, пока что воображаемую. Может быть, это создало некий положительный заряд, и анимация воплотилась в реальность. У динамовцев даже была традиция тащить Дахно в пивной бар всякий раз, когда их пути пересекались.

И вот, за тридцать пять лет — двадцать с лишним маленьких бегущих историй, несколько тысяч рисунков. Анимация — искусство времяемкое. Год или два делаешь фильм, который длится всего каких-то десять минут. Страшно представить, какое количество энергии спрессовывается в эти минуты.

«Самое интересное, что я чувствую: еще могу работать. И хочу работать. У меня есть много идей, все они лежат в столе. Те же компьютерные игры кошмарные, в которые пацаны режутся, я мог бы делать лучше, увлекательнее, добрее. Еще в советское время я подал на Центральное телевидение заявку на тринадцать серий «Руслана и Людмилы». Не дали: не мог в то время украинский режиссер ставить Пушкина. Тем более что я увидел поэму абсолютно по-своему. Все перевернул. Руслан у меня — маленький, сонный; Людмила — краснощекая и здоровая. Чистота пушкинского слога — и ернический изобразительный ряд. Когда-то совместно с Министерством образования мечтал сделать серию мультипликационных учебников — по математике, биологии, физике... Ведь любую теорему для детей можно запросто разжевать в рисунках. Не «выстрелило». Запустился с десятой серией «Казаков», деньги кончились, все заглохло».

«Целыми днями я сижу и смотрю телевизор. Жду появления кино. А его нет. Украинской мультипликации как индустрии не существует. Анимацию могут поднять только меценаты. Меценатов тоже нет. Есть разрозненные студии, перебивающиеся рекламой. Более того, нет уже самой цеховой школы. Несколько лет назад я преподавал на студии «Борисфен», вел там трехмесячные курсы. Ну какого мультипликатора можно «вырастить» за три месяца, если для этого и трех лет мало? И потом нет там никакого творчества. Наши ребята просто выполняют иностранный заказ, их используют как дешевую рабочую силу. Настоящие личности, люди с потенциалом надолго там не задерживаются, уходят. А большие мастера в это время уходят из жизни. Я все время думаю: на чем мои внуки будут воспитывать своих детей? И какими они вырастут, если воспитывать не на чем? Не скрою, мне сейчас очень тяжело. Но со временем, думаю, все станет на свои места. Правда, ни меня, ни вас уже не будет».