Эрих фон Штрогейм

Биография

Эрих фон Штрогейм родился 22 сентября 1885 года в Австрии в 1885 году. Вырос, помогая отцу, мелкому предпринимателю в его магазине шляп и перчаток, расположенном в Вене. По окончании средней школы Штрогейм в 1901—1904 годах учился в Граце в Коммерческой академии, некоторе время работал на отцовской фабрике. С детства влюблённый в военную форму, в апреле 1906 года он пытался поступить на военную службу, однако из-за своего невысокого роста (168 см) и физической слабости был признан непригодным для строевой службы Чуть больше полугода он находился в армии, в кавалерии, в качестве вольноопределяющегося, но в декабре был уволен. Несбывшуюся мечту Штрогейм в дальнейшем осуществит в своих собственных и в чужих фильмах: сыграет около двух десятков офицеров, от лейтенантов до фельдмаршала. В 1908 году обстоятельства, до сих пор не вполне выясненные, заставили Штрогейма покинуть Австрию.

В 1909 году Штрогейм приезжает в Америку. Работа в магазине шляп, служба в армии, дезертирство, еврейское происхождение - все эти факты своей биографии он тщательно скрывает. Для Америки им создаётся абсолютно новый образ – образ аристократического молодого человека, с отличной военной выправкой и неизменной насмешкой на губах. Штрогейм придумывает себе новую биографию. Оказавшись в Соединённых Штатах, он присвоил себе аристократическое имя и титул (граф Эрих Освальд Ганс Карл Мария фон Штрогейм и Норденвалль). Позже, в Голливуде, превратился в офицера с богатым военным прошлым.

Практически в то же время он начинает разрабатывать собственный образ и на экране, немногим отличающийся от того, каким его видят люди в реальной жизни. Особенности его – полная противоположность всем остальным звёздам Голливуда 20-х годов, иногда даже высмеивание этих самых звёзд.

В 1914-1918 годах началась Первая мировая война, и помимо образов храбрых солдат, героев, защищающих родину, кинематографу нельзя было обойтись без настоящих негодяев и злодеев. Особенно это относится к 1917 году, когда Америка сменила свою политику нейтралитета на открытое объявление войны Германии. И так получается, что настоящей находкой в поисках идеального актёра, который достоверно сыграл бы на экране образ врага, и становится Эрих фон Штрогейм с его австрийской военной выправкой, злобным блеском в глазах и каменным лицом. Равнодушные жестокие офицеры, изображаемые Штрогеймом – это герои, которых американскому зрителю было естественно и даже приятно ненавидеть. Подобное амплуа тогда назвалось так: «The Man you love to hate». Воплощение всех человеческих пороков и отрицательных черт характера. Полная противоположность американской мечте.

Таким образом, в американской системе амплуа своя ниша появилась и у Штрогейма, хотя сам он эту систему всячески критиковал и ненавидел. Образ злодея и обличителя человеческих пороков закрепился за ним прочно и получил в дальнейшем своё логическое развитие в его последующих ролях и фильмах. Сам Штрогейм впоследствии даже придумал для себя девиз, соответствующий этому образу: «Самый чудовищный человек в мире».

Примечательным фактом в биографии этого человека является также и то, что он в начале своей кинокарьеры работал администратором в фильмах Дэвида Уорка Гриффита, иногда снимаясь в небольших ролях в его картинах. Методы этого великого американского режиссёра оказали большое влияние на творческие взгляды самого Штрогейма. Фактически Штрогейм негласно считался учеником этого классика американского и мирового кинематографа. Взяв за основу стремление учителя к наибольшей реалистичности и достоверности, потрясающую игру его актёров, умение через целое выразить частное и наоборот, особенности киноязыка, Штрогейм отталкивался от этих его принципов, но, в тоже время, и ушёл далеко в сторону от них в особый мир своих собственных фильмов. Насколько и как именно его фильмы рознятся с фильмами Гриффита, будет сказано ниже. Важно то, что Штрогейм был вдохновлён человеком, подобно ему не терпящим фальши, и в некоторой степени продолжил традиции Гриффита в американском киноискусстве.

Первым фильмом Штрогейма стала картина «Слепые мужья», поставленная по сценарию, написанному им самим. Здесь уже прослеживаются наметки будущих ориентиров режиссёра – в ироничной водевильной манере высмеивается супружеская измена, неудачные браки, дешёвые адюльтеры. И при этом в картине нет привычного для подобного сюжета сентиментализма – это драма. Сам Штрогейм играет в этом фильме роль лейтенанта фон Штойбена, соблазняющего жену известного учёного-геолога. Похотливый лейтенант поначалу безуспешно пытается предложить хорошенькой женщине свои ухаживания, бесстыдно разглядывая её ножки. Впоследствии подобный кадр рассматривания женских ножек появится ещё в двух фильмах Штрогейма («Глупые жёны» и «Весёлая вдова»). «Слепые мужья» прошла в прокате вполне успешно, и после им был снят фильм «Дьявольская отмычка» (1920). Настоящим же продолжением на пути сатиры и высмеивания пороков американского общества стала его третья картина «Глупые жёны» (1921).

Размах, присущий Карамзину в частной жизни, сам Штрогейм демонстрировал в своей режиссёрской деятельности: его возраставшавшая от фильма к фильму расточительность, несмотря на кассовый успех, раздражала руководство студии, и четвёртый фильм, «Карусель», ему не удалось завершить. Продюсер фирмы Ирвинг Тальберг хотел уволить Штрогейма ещё в процессе работы над «Глупыми жёнами», но не смог, поскольку Штрогейм исполнял в фильме главную роль; и хотя режиссёр обещал в следующем фильме в бюджет уложиться, Тальберг, не поверив, настоял на том, чтобы в «Карусели» в главной роли снимался другой актёр.

Во время съёмок «Карусели» между Штрогеймом и руководством студии возник конфликт, закончившийся его отстранением от работы над фильмом незадолго до окончания съёмок; сменивший его Руперт Джулиан переснял большую часть уже отснятого материала, и, поскольку Штрогеймом под этим фильмом подписываться отказался, в титрах был указан только Джулиан. В октябре 1922 года фирма расторгла контракт. Однако, несмотря на слухи (нередко преувеличенные) о его безумной расточительности, репутация Штрогейма-режиссёра к тому времени была уже столь высока, что, едва выйдя за порог «Юниверсал», он тотчас получил предложение от «Метро-Голдвин-Мейер», со значительно более высоким окладом.

Здесь Штрогейм уже в конце 1922 года приступил к работе над фильмом «Алчность» по повести Фрэнка Норриса «Мактиг. Сан-францисская история». Этот фильм стал вершиной его режиссёрской деятельности: хотя не все поклонники Штрогейма считают «Алчность» его лучшим созданием, именно этот фильм по различным опросам занимает самые высокие позиции среди лучших фильмов всех времён. Однако против воли Штрогейма фильм был многократно (с 42 катушек до 10) сокращён по требованию продюсеров. Поскольку сам режиссёр согласился сократить фильм лишь до 24 катушек, дальнейшее сокращение произвела киностудия. Окончательную версию сам Штрогейм отказался признать своей, однако именно в таком, изуродованном виде фильм известен зрителям; оригинальная версия, по-видимому, не сохранилась.

Оскорблённый режиссёр тем не менее оказался вынужден продолжить работу на «Метро-Голдвин-Мейер» и по заказу киностудии экранизировать оперетту Франца Легара «Весёлая вдова». Штрогейм предложил весьма своеобразную трактовку оперетты, съёмки проходили в постоянных конфликтах со «звёздами», назначенными на главные роли руководством студии (сам Штрогейм всегда предпочитал работать не со звёздами); дело дошло до того, что по требованию исполнительницы главной роли Штрогейм был отстранён от работы над фильмом. Спасла его съёмочная группа, отказавшаяся работать с другим режиссёром.

Исключительный коммерческий успех «Весёлой вдовы» (The Merry Widow), вышедшей на экраны в 1925 году, подарил Штрогейму свободу — позволил покинуть «Метро-Голдвин-Мейер» и уже на студии «Paramount Pictures» приступить к реализации собственного замысла под названием «Свадебный марш» (The Wedding March), в котором Штрогейм, как в ранних своих фильмах, сам сыграл главную роль, иногда называют автобиографическим — по традиции, сложившейся в те времена, когда вымышленная биография режиссёра ещё считалась подлинной: венский аристократ Николас фон Вильделибе-Рауфенбург, офицер императорской гвардии, — тот, кем Штрогейм хотел быть, но никогда не был. Если не автобиографичность, то автопортретизм, нередко ироничный и даже злой, присутствует в «Свадебном марше», как и во многих других фильмах Штрогейма. Работа над фильмом завершилась очередным конфликтом и разрывом. Перемонтаж студия поручила Джозефу фон Штернбергу, который, по собственному убеждению, сделал всё, чтобы спасти фильм, по мнению Штрогейма, совершенно исказил его замысел. В конце жизни Штрогейму удалось частично восстановить оригинальную версию.

Оказавшемуся без работы режиссёру ещё один шанс предоставила Глория Суонсон, в годы славы Штрогейма, как и многие известные актёры, в том числе Грета Гарбо, мечтавшая сняться в его фильме. В 1926 году Суонсон основала собственную киностудию, на которой и была предпринята попытка реализовать совместный проект, получивший название «Королева Келли».

К новому фильму Штрогейм подошёл во всеоружии не только «гениальности» (этот эпитет сопровождал и ранние его фильмы), но и творческой зрелости, и мастерства, — при всём обаянии «Слепых мужей», отснятый материал «Королевы Келли» свидетельствует об огромном пути, пройденном режиссёром за эти десять лет. «Королева Келли» могла стать лучшим фильмом Штрогейма, но стала ещё одной незавершённой работой. Дорогостоящие, как всегда у Штрогейма, съёмки затягивались, а между тем наступала эра звукового кино, — опасаясь, что к моменту завершения работы немой фильм уже не сможет заинтересовать публику и не окупит расходы, Глория Свенсон отстранила Штройгема от работы. Фильм заканчивали другие режиссёры, существенно изменив и сократив при этом сценарий (в 1985 году была восстановлена оригинальная версия, которая и издаётся в настоящее время на DVD).

После неудачи с «Королевой Келли» Штрогейм оказался отлучён от режиссуры; его и прежде неоднозначная репутация теперь была испорчена окончательно. В 1933 году он неожиданно получил предложение снять звуковой фильм, вышедший в прокат под названием «Привет, сестра!», однако и эта история закончилась конфликтом с киностудией, оригинальная версия была перемонтирована и изменена до неузнаваемости.

После «Королевы Келли» Штрогейму в течение ряда лет пришлось перебиваться более или менее случайными заработками — в качестве актёра, сценариста, консультанта Находить работу помогали друзья и поклонники, обретённые в предыдущие годы; так Грета Гарбо выговорила для Штрогейма роль в фильме «Какой ты меня желаешь» (As You Desire Me, 1932), а в «Метро-Голдвин-Мейер» для него нашли в конце концов работу в литературном отделе, с небольшим, 150 долларов в неделю, но по крайней мере твёрдым заработком (как режиссёр Штрогейм получал на MGM 3 тысячи долларов в неделю).

Такая жизнь была слишком унизительна, и в 1936 году, получив предложение из Франции, от режиссёра Раймона Бернара, Штрогейм без сожаления покинул Голливуд. За успешно сыгранной в фильме Бернара («Marthe Richard au service de la France», 1937) ролью барона Эриха фон Людова последовали новые предложения, в том числе от Кристиана-Жака («Пираты на рельсах» и «Исчезнувшие из Сент-Ажиля», 1938) и Пьера Шеналя («Алиби» и «Дело Лафарж»). Но ещё раньше — от горячего поклонника Штрогейма-режиссёра Жана Ренуара, роль Рауффенштайна в его фильме «Великая иллюзия» (1937) принесла настоящую славу Штрогейму-актёру.

Начавшаяся Вторая мировая война заставила Штрогейма в конце 1939 года вернуться в США. Здесь он играл на сцене (на Бродвее) и продолжал сниматься в кино. Среди лучших ролей — фельдмаршал Роммель в фильме Билли Уайлдера «Пять гробниц по пути в Каир» (1943).

После войны, в 1946 году, Штрогейм вернулся во Францию, снимался у французских режиссёров, в том числе в фильме Ролана-Бернара «Портрет убийцы» (1949) — с Арлетти, Пьером Брассёром и Марселем Далио. Из-за сильного акцента играть ему приходилось преимущественно иностранцев. Даже в «Наполеоне» Саша Гитри, собравшем едва ли не всех знаменитых на тот момент актёров, Штрогейму досталась роль Бетховена.

Соединённые Штаты после войны Штрогейм посетил лишь однажды, в 1950 году, чтобы сыграть в фильме Билли Уайлдера «Бульвар Сансет» Макса фон Майерлинга — некогда знаменитого режиссёра, «звёзду» немого кино, отлучившую его (хотя и иначе, чем в жизни) от режиссуры, сыграла Глория Суонсон, и старый фильм, который забытая «звёзда» смотрит в своём домашнем кинотеатре, — не что иное, как «Королева Келли».

В 1957 году он был награжден французским орденом Почетного легиона. Его последней женой была французская актриса Дениз Вернак. Штрогейм оказал огромное влияние на развитие мирового киноискусства и в этическом, и в художественном планах. В первом случае привлекала его бескомпромиссность в достижении своих эстетических целей: не считаясь ни с чем, он добивался того результата, который перед собой ставил, что потом стало примером для многих. Во втором — поражало его стремление сугубо кинематографическими средствами достигать той же выразительности, что и литература, причем в ее больших, романных формах.

Он был вездесущим, деспотичным художником и довольно настойчиво пытался перекроить под себя каждый фильм, в котором ему позволяли принять участие, потому что ему казалось, что это важно. «Я верю, что у всего происходящего есть причины. Я должен все объяснить», — обмолвился он в старости, говоря о своем романе, который, конечно, был задуман настолько длинным, что дописать его он не успел.

Эрих фон Штрогейм умер от рака 12 мая 1957 года в своём доме в пригороде Парижа. «Его похороны, — писал Жан Ренуар, — соответствовали этому экстравагантному человеку. Украшенный резьбой деревянный гроб оказался так велик, что пришлось расширять дорожку, ведущую к маленькой часовне. Впереди траурного кортежа, состоявшего из знаменитостей французского кино, шли цыганские музыканты из ночного кабаре, игравшие венские вальсы».