Марио Бава

Биография

После работы у лучших кинематографистов Италии, Бава в 1939 году сам становится оператором. Он быстро освоил работу со светом и различные оптические приёмы, многие из которых изобрёл сам. В течение последующих лет он работал с такими режиссёрами как Роберто Росселини, Рауль Уолш и Г. Пабст.

В 1956 году Марио Бава работает с Риккардо Фреда над фильмом «Вампиры» (I vampiri), первым итальянским звуковым фильмом ужасов. Сначала он был оператором и дизайнером оптических эффектов, а затем доснимал фильм, после того как Фреда разорвал контракт из-за отказа продюсеров продлить время съёмок. Бава отснял материал, запланированный на 12 дней, всего за 2 дня. В последующие годы Марио не раз «спасал» фильмы, от которых отказались их режиссёры. Это были «Геркулес» (Hercules, 1957) и «Геркулес и Королева Лидио» (Ercole e la regina di Lidio, 1958). Возмущенный тем, как продюсеры обращались с его нечестолюбивым другом, Фреда заманил его в свой новый проект «Калтики – бессмертный монстр» (Caltiki, il mostro immortalle, 1959) и опять отказался от съёмок всего через два дня после их начала. Бава вновь закончил фильм, и продюсер решил вознаградить его, предложив снять собственную картину.

Будучи поклонником русской литературы Марио Бава взял историю Николая Гоголя «Вий» за основу для своего первого фильма «Маска демона» (La maschera del demonio, 1960). На главную роль он пригласил англичанку Барбару Стил, которая перешла в итальянское кино после работы над вестерном Элвиса Пресли «Горящая звезда» (1960). Фильм имел международный успех. Эта картина сделала Барбару Стил «Королевой Ужаса». «Маска демона» - прекрасное сочетание фильма ужасов и сказки, вмещающее в себя таинственную и мрачную атмосферу, а также несколько довольно жестоких для тех времен сцен насилия. В Америке этот фильм бы жестко порезан, а музыкальное сопровождение и вовсе заменили на другое. В Британии он был запрещен до 1968 года, а затем вышел под названием «Возвращение вампира» (The return of the vampire).

Считающийся режиссёром чёрно-белого кино Марио Бава в следующем фильме продемонстрировал не имеющий себе равных талант к съёмке цветного кино. Это был фильм «Геркулес в призрачном мире» (Ercole al centro della terra, 1961) – фантасмагорический спуск в ад, вдохновлённый другими картинами жанра «пеплум» того времени. В этом же году выходит сказка «Волшебная лампа Аладдина» (Le meraviglie di Aladdino), снятая совместно с Генри Левином. Эта история, приправленная чисто итальянским юмором и фирменным стилем Маэстро, будет приятным времяпрепровождением как для детей, так и для взрослых. Картина «Девушка, которая слишком много знала» (La ragazza che sapeva troppo, 1962) - последнее возвращение к чёрно-белому кино и один из первых фильмов в жанре джалло, итальянских готических триллеров. Картина сочетает в себе детективную интригу и иронию, а также прекрасный актёрский состав: главные роли исполнили Джон Саксон и Летиция Роман.

В последующие два года Марио Бава снял три фильма. Первый из них – «Три лица страха» (I tre volti della paura, 1963). Этот фильм Бава считал лучшим своим творением. Затем картина «Плеть и тело» (La frusta e il corpo, 1963) – готическая романтическая история о женщине-мазохистке, которую посещает призрак её любовника и истязает её. Режиссёр предлагает зрителю окунуться в XIX век и прочувствовать ещё более мрачную атмосферу, а также насладиться прекрасными яркими красками и грамотной операторской работой. Музыку писал Карло Рустикелли, который в будущем использует некоторые треки из этой картины в лучшем, на мой взгляд, фильме Бавы «Операция «Страх». «Шесть женщин для убийцы» (Sei donne per l’assassino, 1964) – первый «чистый» джалло, рассказывающий об убийствах девушек из модельного агентства. Картина содержит несколько жестоких для тех времён сцен и прекрасно сработанную детективную интригу.

Все три фильма имели большие проблемы с цензурой. Особенно не повезло «Трём лицам страха», правда, я не пойму почему, ведь этот фильм самый «безобидный» из них. Его жестко порезали, заменили музыкальное сопровождение и не понятно, зачем уменьшили яркость цветов. Оригинальная версия этого фильма сохранилась только с итальянским звуком. Кстати, это одна из первых картин, где Зло торжествует над Добром. Возможно, именно это и не понравилось цензорам. Следующей «победой зла» стала картина «Ужас в космосе» (Terrore nello spazio, 1965), более известная под названием «Планета вампиров». Фильм рассказывает о космической экспедиции, в тела участников которой вселяются духи расы чужих. Фильм оказал большое влияние на весь жанр научной фантастики и в особенности на Риддли Скотта и его фильм «Чужой», который имеет схожий сюжет.

После комедии «Доктор Голдфит и девушки-бомбы» (Dr. Goldfoot and girls bombs, 1966) Марио Бава разрывает контракт с компанией AIP (American International Pictures) и снимает один из своих лучших фильмов – «Операция «Страх» (Operazione paura, 1966). На итальянской премьере фильма знаменитый режиссёр Лукино Висконти аплодировал стоя, а критики и зрители признали его лучшим творением Бавы. С этого момента Марио начинает помогать его сын – Ламберто, будущий режиссёр дилогии «Демоны».

В 1966 году умер Юдженио Бава. Опечаленный этим событием, Марио отходит от жанра ужасов на несколько лет. В это время он снимает вестерн «Ринго из Небраски» (Ringo del Nebrasca, 1966) и пеплум «Ножи мстителя» (I coltelli del vendicatore, 1966). Через два года он готовится к съёмкам нового джалло, но неожиданно решает снять кинокомикс «Дьяболик» (Diabolik, 1968), основанный на фуметти сестёр Джуссани. На этот проект продюсер Дино де Лаурентис выделил 3 миллиона долларов, но Бава снял фильм всего за 400 тыс. А свой джалло он отдал Антонио Маргерити, в результате чего зрителям был представлен фильм «The young, the evil and the savage» (1968). «Дьяболик» был одним из самых успешных фильмов года, пользовался огромным спросом по всей Европе. Все ждали продолжения. Но привыкший к полной творческой свободе, которая предоставлялась при маленьких бюджетах и испытав всевозможное давление со стороны инвесторов и продюсеров Марио отклоняет предложение де Лаурентиса снять вторую часть фильма.

1969 год ознаменовался выходом картины «Топор для новобрачных» (Rosso selio della notte), который Бава снимал в Барселоне. В этом же году вышел фильм Дарио Ардженто «Птица с хрустальными перьями», на которую Марио Бава не мог не откликнуться. В 1970 году выходит иронический детектив «Пять кукол для августовской луны» (Cinque bambole per la luna d’agosto). Эдвиж Фенек, Уильям Бергер, Мауриче Поли прекрасно исполняют роли богатеев оказавшихся на острове с неуловимым убийцей. В финале фильма зрителя ждёт простая, но неожиданная разгадка. В этой картине нет фирменного готического стиля режиссёра, но с первых же кадров чувствуется профессионализм и, как говорится, вложенная душа. В эту незамысловатую ленту режиссёр вложил скрытое послание – плевок в лицо буржуазии: он показал, что ради наживы человек готов на всё, даже на убийство. Эту тему он разовьёт в своём следующем фильме.

В 1971 Марио Бава снимает слэшэр «Кровавый залив» (Rezione a caterna). Эта жестокая картина становится библией жанра. Через 9 лет американец Шон Каннингхэм адаптирует её к американским реалиям и снимет один из самых известный заокеанских фильмов ужасов «Пятница 13-е». В будущем многие режиссёру будут копировать этот фильм. После выхода на экраны фильм был запрещён в некоторых станах, а в других с треском провалился в прокате. Здесь причиной может служить его политический подтекст. Бава буквально плюнул в лицо капиталистическому обществу, поведав историю залива, за который борются несколько влиятельных кланов. В результате почти все герои фильма погибают от рук друг друга. Режиссёр показал, что в капиталистическом обществе на первом месте стоят деньги и что ради наживы люди готовы на всё.

После такого провала Бава решил вернуться к привычным готическим ужасам и в 1972 году снимает фильм «Ужасы замка Нюрнберга» (Gli orrori del castello di Norimberga), более известный как «Кровавый барон». Эта картина имела определённый успех, и компания AIP запросила права на её дистрибуцию. Воодушевлённый успехом «Кровавого барона» продюсер Альфредо Леоне предлагает Баве снять ещё один фильм. На этот раз он отходит в сторону и предоставляет Маэстро полную творческую свободу. Результатом стала картина «Лиза и Дьявол» (Lisa e il diavolo, 1972). На Каннском кинофестивале картину признали непригодной к продаже. В это же время вышел известный фильм Уильяма Фридкина «Изгоняющий дьявола». Предприимчивый Альфредо Леоне быстро смекнул, как можно вернуть затраченные на «Лизу и Дьявола» деньги. Он предлагает Баве доснять сцены экзорцизма и вставить их в этот фильм. Но Маэстро, работающий в первую очередь ради искусства, отказался делать это и предложил оставить всё как есть. Тогда Альфредо сам доснимает нужные сцены и ставит в титрах другое имя – Микки Леон. В результате мы получили дешевый рип-офф «Изгоняющего дьявола» под названием «Дом экзорцизма» (La casa dell’esorcismo), переполненный обнаженкой и сценами экзорцизма.

В 1974 году Марио Баве исполнилось 60 лет. В таком возрасте было трудно найти желающих профинансировать новый проект. Но всё же режиссёр начинает съёмки криминального триллера «Бешенные псы» (Cani arrabbiati, 1974). После того как почти весь материал был отснят у съёмочной группы закончились деньги и картину положили в долгий ящик. И только через 15 лет после смерти Бавы ведущая актриса Леа Ландер доделала фильм.

Обеспокоенный проблемами отца в поиске новых спонсоров его сын и ассистент с 1966 года Ламберто Бава организовывает съёмки последнего фильма ужасов Маэстро – «Шок» (Shock, 1977). Марио Бава снял лишь часть фильма, постоянно претворяясь больным и, тем самым, позволяя сыну набраться опыта. Музыку к фильму писал Клаудио Симонетти и его группа «I libra». Последней режиссёрской работой Марио Бавы была адаптация фантастического произведения Проспера Мериме «Венера Илльская» (La venere di ille, 1978). И опять часть сцен снимал Ламберто Бава, а главную роль исполнила Дария Николоди. Картина была снята для итальянского телевидения, но лежала два года на полке. Её премьера состоялась только в 1980 году, после смерти Марио Бавы.

В 1980 году Дарио Ардженто пригласил Ламберто и Марио Бава поработать над его новым проектом «Преисподняя» (Inferno, 1980). Ламберто был помощником Ардженто, а Марио работал над спецэффектами, а также снял сцену в затопленном водой подвале. «Преисподняя» стала достойным завершением карьеры Марио Бавы.

В том же 1980-м году Марио Бава умирает от сердечного приступа, как раз через несколько дней после медицинского обследования, в заключении которого было написано, что режиссёр здоров. Незадолго до смерти Марио планировал вернуться к жанру научной фантастики и снять фильм «Звёздные рыцари». Но этот проект так и остался нереализованным.