Жан Кокто

Биография

Ранние годы

Жан появился на свет 5 июля 1889 года неподалёку от Парижа. Сын адвоката и художника-любителя, покончившего с собой, когда сыну было 9 лет. Не получил систематического образования.

Кокто вырос в богатой семье, среди людей, увлеченных искусством. Его отец, музыкант-любитель, играл с Сарасате и приятельствовал с Россини, его матушка - известная красавица, была без ума от театра, ни дня не проводила без премьеры. В чем-то воздух детства Кокто напоминал атмосферу романов Пруста - тот же высший свет, те же изысканные манеры, те же долгие беседы о прекрасном и трудноуловимым. Но в отличие от своего современника и ровесника, Жан не страдал многочисленными хворями и не чурался новых впечатлений. Напротив, он хотел заниматься всем тем, что интересно, надеялся внедриться в самую гущу жизни.

Желание писать пробудилось в нем очень рано. «Поэзия - врожденное бедствие», - скажет он, когда возмужает. «И вечное отрочество», - добавит он еще через несколько лет, когда первые печали и разочарования наложат легкие тени на его нежную и блистательную судьбу.

Живопись

Жан с детства увлёкся рисованием, проявляя незаурядный талант живописца. Впоследствии Кокто успешно работал в жанре графического портрета. Он удачно запечатлел многих знаменитых людей своей эпохи - П.Пикассо, И.Стравинского, С.Дягилева, В.Нижинского.

С середины 1910-х годов вошёл в художественные круги Парижа, познакомился с Марселем Прустом, Андре Жидом, Сергеем Дягилевым, Павло Пикассо, Эриком Сати и другими, оказал влияние на сюрреалистов (затем вошёл в конфликт с А. Бретоном), позднее сблизился с Жаном Марэ и Эдит Пиаф. Известен многолетним творческим и любовным союзом с актёром Жаном Марэ, с которым прожил вместе около 25 лет.

Париж в 1920-е был буквально пропитан новыми художественными идеями. Здесь смешалось творчество талантливых представителей искусства того времени: поэтов, живописцев, скульпторов, музыкантов и актеров. Вдохновлённый атмосферой этого духа творчества, Кокто начинает писать стихи, которые сразу привлекают к себе внимание.

Первая мировая война

От военной службы Кокто освободили по состоянию здоровья. Он отправился на фронт добровольцем - санитаром полевого госпиталя. Воевал вместе с морскими пехотинцами. Был отважен. Представили к награде. Однако, когда поэта решились наградить крестом «За боевые заслуги», выяснилось, что он не один раз нарушал дисциплину, занимаясь любовью в самых непредусмотренных местах и с самыми неподходящими людьми. Решили арестовать и судить. Жандармы уже стояли на пороге. От расправы его спас начальник штаба, а само разбирательство спасло его от смерти, - весь полк морской пехоты, при котором находился Жан Кокто, был уничтожен немцами.

Впрочем, времени проведенного на фронте, Кокто хватило, дабы придумать замечательный роман «Самозванец Тома», который понравился всему свету - и испанскому художнику Пабло Пикассо, и американскому бродяге Генри Миллеру, и советскому наркому Анатолию Луначарскому.

Поэзия. Литература

Когда 4 апреля 1908 года восемнадцатилетний тщедушный паренек с изысканными манерами на сцене парижского театра «Фемина» прочитал с феноменальным успехом свои стихи, даже когда он получил титул «легкомысленного принца» и заметил, что вся его жизнь уйдет на то, чтобы «заставить забыть этот дебют», - ни хваливший его Андрэ Жид, ни покровительствовавший ему Лоран Тайяд не могли предположить, что этот мальчишка скоро будет объявлен единственным наследником Оскара Уальда, станет властителем дум и тел, оставит свой след не только в литературе, но и в музыке, и в изобразительном искусстве, и на театре, и в кино.

С 1916 года издавался в литературном американском журнале «Литтл Ревю», основанном Джейн Хип и Маргарет Андерсон.

В 1920 выходит сборник его стихов, который так и назывался «Стихи». В этот период Кокто был увлечён новомодным течением – дадаизмом. А в сборнике «Опера», увидевшем свет в 1927, можно заметить идеи сюрреализма.

Среди романов Кокто наиболее известны «Самозванец Тома» (1923) и «Трудные дети» (1929). Кокто–драматург пытался осовременить античную и шекспировскую трагедии. Автор психологической монодрамы (вид драмы, исполняемой одним актёром) «Человеческий голос» (1930) и пьесы «Трудные родители» (1938).

Он был блестящим критиком, автором глубоких эссе о Леонардо да Винчи, Лотреке, Сезанне, Пикассо, Модильяни, Утрилло, Кирико и других мастерах прошлого и современности. Знаменитый француз оказал влияние на многих талантливых людей своей эпохи. Он был другом Эдит Пиаф, Жана Марэ, Марселя Пруста.

В 1955 году Кокто избран членом Французской Академии, Королевской Академии Бельгии. Он был командором Ордена Почетного Легиона, членом Академии Малларме, многих национальных Академий мира, почетным президентом Каннского кинофестиваля, Академии джаза.

Музыка

Мало кто из писателей XX века имел такую близкую и обширную связь с музыкой и музыкантами своего времени, как Жан Кокто. Среди его произведений — либретто и тексты для десятков опер, балетов и ораторий, в числе которых многие сделали имя не только своему автору, но и составили историю всей французской музыки.

«…Между музыкой и Жаном Кокто была органичная доверительная связь… Он был весь в музыке физически… Для разговора о музыке и музыкантах он умел находить идеально подходящие слова, точные выражения, полностью избегая при этом специальной музыкальной терминологии…» (Анри Соге, «Жан Кокто и музыка»).

В 1912 году Кокто познакомился со знаменитым русским балетным антрепренером Дягилевым. Особенное значение для Жана Кокто имел скандально легендарный балет Сати–Пикассо–Кокто «Парад», поставленный в мае 1917 года русским балетом Дягилева в Париже. Шумная премьера «первого сюрреалистического спектакля» в истории сделала имя не только Кокто, но и всем остальным участникам этого эпатажного представления. Общение с Эриком Сати, одним из самых особенных и странных композиторов XX века имело наибольшее значение для формирования и творческого, и личного почерка Кокто.

«Внешне Сати был, похож на заурядного чиновника: бородка, пенсне, котелок и зонтик. Эгоист, фанатик, он не признавал ничего, кроме своей догмы, и рвал и метал, когда что-нибудь противоречило ей…» ( Жан Кокто, из книги «Бремя бытия», 1947 г.).

Пять лет спустя Жан Кокто совместно с Эриком Сати и при поддержке известного критика Анри Колле инициировал создание знаменитой французской группы «Шести» молодых композиторов, прообразом которой послужила «Могучая кучка» или «Русская пятёрка», как её чаще называли во Франции.

Вторая мировая война и после

Во время Второй мировой войны жил в Париже. Писал, ставил пьесы. После войны тоже жил в Париже. Снимал кино, писал. «Если я пишу, я пишу, если рисую, то рисую, если работаю для экрана, покидаю театр; если обращаюсь к театру, оставляю кино, и скрипка Энгра всегда казалась мне лучшей из скрипок». Это и было его главным путешествием - от материала к материалу, от сюжета к сюжету, во имя единственной и неповторимой темы, которая зовется жизнью на фоне смерти. Он не считал себя прозаиком, драматургом или режиссером. Он мыслил себя только поэтом - поэтом романа, поэтом театра, поэтом кино.

Кинематограф

Кокто был очень одарён не только как поэт и художник, он добился успеха и в кинематографии. С 1930-х гг. Кокто работал как киносценарист и кинорежиссёр.

В 1946 он снял фильм «Красавица и чудовище», в 1950 – «Орфей», ещё через 10 лет – «Завещание Орфея».

Все творчество Кокто - поиски «истинной линии» (которая в переносном смысле слова являлась его целью и в литературе), передающей суть вещей. Движимый, в духе времени, страстным интересом к кинематографу, в 1930 (одновременно с постановкой Л. Бунюэлем сюрреалистического шедевра «Золотой век») снял свой первый, отмеченный намеренной алогичностью повествования фильм «Кровь поэта» (Le Sang D'un Poete), в котором просматривались смутные контуры античного мифа об Орфее. В дальнейшем тема искусства и участи художника в прозаичном и корыстном мире становится центральной в творчестве Ж. Кокто, обретая роковую, в позднеромантическом духе предопределенность в фильмах «Орфей» (Orpheus/Orphee, 1949) и «Завещание Орфея» (Le Testament D'orphee, 1959), снятых по собственным сценариям (в последнем он выступил сам в будничном облике пожилого поэта).

Наибольший успех снискала вторая часть кинотрилогии, представлявшая собой перенесенную в условную современность экзистенциальную, в духе «Мух» Ж.-П. Сартра и «Мифа о Сизифе» А. Камю, притчу о несовместимости высокой духовности с регламентированным буржуазным бытом. Мрачная экспрессивность картин посещаемого героем (Орфея, как и большинство главных героев Кокто, играл Ж. Марэ) в сопровождении таинственной Принцессы-Смерти (М. Казарес) ада, где безликие судьи с унылой механичностью выносят своим жертвам приговоры без права апелляции, живо напоминала о недавних ужасах фашистской оккупации. Мотив абсурдного героизма, сквозь трагизм бытия ведущего к бессмертию, звучал у Кокто и раньше - в авторском сценарии фильма «Вечное возвращение» (L'eternel Retour, 1943, режиссер Ж. Деланнуа) - обобщеннно-поэтической версии легенды о Тристане и Изольде.

Самой простой и популярной из лент Кокто, в полной мере продемонстрировавшей образные возможности его «ирреального реализма» (как определял он сам свой кинематографический метод), стала сказочно фантастическая картина «Красавица и чудовище» (La Belle Et La Bete, 1946), фабула которой восходит к волшебной сказке 18 века.

Менее удачны его опыты в области костюмно-исторического фильма - сценарии экранизаций «Рюи Блаза» (Ruy Blas, в нашем прокате - «Опасное сходство») (по драме В. Гюго, 1947, режиссер П. Бийон) и «Принцессы Клевской» (La Princesse De Cleves, по роману М.-М. Де Лафайет, 1960, режиссер Деланнуа) ощутимо проигрывали на фоне классических источников. А дважды предпринятую Кокто - сначала в драме «Двуглавый орел» (L'aigle A Deux Tetes, 1946), а затем в одноименном фильме (1947) - попытку реанимировать исторический апокриф - загадочную гибель королевы Елизаветы Австрийской от руки неведомого убийцы - современники восприняли как откровенный анахронизм. Позднее к тому же сюжету, и тоже без особого успеха, обратился М. Антониони в телевизионной драме «Тайна Обервальда» (Il Mistero Di Oberwald, 1981).

Большим успехом пользовались экранизации двух написанных им еще до войны мелодрам из современной жизни - «Несносные родители» (Les Parents Terribles, 1948) и «Несносные дети» (Les Enfants Terribles, 1949, режиссер Ж.-П. Мельвиль), иронически высвечивавших несостоятельность морали среднего класса. Кинематографическое творчество Кокто, несмотря на видимую эклектичность, несомненно обогатило набор образно-выразительных средств и приемов современного киноискусства.

Кокто и Марэ

Жан Марэ и Жан Кокто познакомились в 1937 году. Великий писатель и режиссер, один из виднейших представителей французского искусства первой половины XX века Жан Кокто заметил молодого и неизвестного актера Жана Марэ в парижском театре «Ателье», где готовилась к постановке его пьеса «Царь Эдип». Кокто был очарован красивым юношей и утвердил Марэ на главную роль. Так начался творческий путь знаменитого французского актера Жана Марэ.

Марэ благоговел перед гением Кокто, их любовный союз стал серьезным испытанием для молодого актера и способствовал активному развитию его карьеры. Марэ был бесконечно благодарен своему покровителю и вскоре его уважение и восхищение Кокто переросло в настоящее всепоглощающее чувство любви. Встреча двух Жанно была подарком судьбы. Кокто писал для Марэ пьесы, ставил фильмы, посвящал ему стихи. Он составлял для него списки книг, обязательных для чтения, знакомил со своими выдающимися друзьями - Висконти, Шанель, Шевалье. Возил по всему миру. Кокто разгадал сложный драматический талант актера. В фильмах и спектаклях, поставленных Кокто, Жан Марэ был загадочным, поэтичным ангелом во плоти.

Этот удивительный союз, над которым сначала посмеивались, потом стали уважать, стал союзом душ и своеобразным творческим содружеством. Каждый из них вдохновлял другого. Свои лучшие романтические роли Жан Маре сыграл в фильмах Кокто «Красавица и Чудовище» и «Смерть Орфея». Они прожили вместе 25 лет. Их отношения не афишировались, но и ни для кого не были секретом. Жан Кокто посвящал Марэ любовные стихи, рисовал его портреты, ставил для него пьесы и снимал фильмы, в которых Марэ играл главную роль. Они оставались вместе до самой смерти Жана Кокто в 1963 году. Более 30 лет Жан Марэ жил без него, но постоянно помнил и думал о Кокто. Он написал книгу под названием «Непостижимый Кокто». Он поставил спектакль по пьесе Кокто «Царь Эдип» и сам сыграл в нем. В 1972 году он сыграл роль Поэта в спектакле Мориса Бежара «Памяти Жана Кокто. Ангел Эртебиз». Он поставил «Ужасных родителей» Кокто. Он читал со сцены стихи Кокто. Более того, вместе с Жаном-Люком Тардье он написал пьесу «Кокто-Марэ», которую поставил в 1983-м году в театре «Ателье» к двадцатой годовщине смерти Кокто. Марэ гастролировал с этим спектаклем в Бельгии, Швейцарии, Италии, Германии, Австрии, Голландии, Испании, Канаде и Японии.

Человек, достаточно обеспеченный, чтобы иметь дом, множество домов, он прожил почти всю жизнь странником – в гостиницах, у друзей. И только к старости стал любить свою квартиру, устойчивый быт. В последние годы Марэ и Кокто расстались, но сохраняли друг к другу очень тёплые чувства. После двух пережитых Кокто инфарктов, выхаживал его именно Марэ. Жан Кокто скончался 11 октября 1963 года под Парижем от отёка лёгкого.

Его всесторонняя одаренность и стремление выйти за рамки привычного оказали влияние на культуру того времени.