Николай Гринько

Биография

Когда началась война, Николай служил стрелком-радистом на бомбардировщиках дальнего действия и был комсоргом полка. После войны Николай Гринько работал на эстраде. Был конферансье, пел куплеты, развлекал публику эксцентричными номерами. Его рост в 2 метра во многом определял и характер эстрадных номеров. Как-то он вышел на сцену в образе «белой лебеди» из «Лебединого озера». И когда, встав на пуанты, стыдливо одернул пачку и начал танцевать, публика захохотала. Но была в зале одна зрительница, которая не смеялась. Миниатюрная красивая турчанка, скрипачка из оркестра «Днiпро» Айше Чулак-Оглы смотрела на «двухметровую лебедь» и не могла сдержать слез. Она… влюбилась. С первого взгляда и на всю жизнь. Рост у Айше был всего 155 сантиметров. Но разница в росте им не мешала, о ней они просто никогда не вспоминали. Счастье их продлится 30 лет. И когда позже они однажды померялись, то оказалось, что у нее вместо 155 - 158, а у него вместо 198 - 195.

Айше рассказывала: «Коля тоже очень давно, до нашего знакомства учился играть на скрипке... Без нашей общей любви к музыке ничего бы не было. Мы работали вместе в симфо-джазовом ансамбле «Днепр». Гринько переманили туда из Запорожского театра имени Щорса на должность конферансье, а я играла соло на скрипке. После концертов, когда меня никто не мог видеть, садилась за фортепиано и вспоминала любимые произведения Вебера, Рахманинова, Шопена, Грига. Однажды музицировала в темной комнате, не зная, что Коля меня слушает. Он молча подошел, молча прижал к себе. Тот вечер, обвенчанный музыкой, расцвел зарей нашего супружества. Для того чтобы ездить с Колей на гастроли, я, оканчивая пятый курс, ушла из консерватории. Диплом так и не получила. Спустя много лет мой профессор Виктор Маркович Гольфельд, педагогические надежды которого я бессовестно обманула, неожиданно меня поддержал: «Ты правильно сделала. Люби! Он достоин твоих поступков!».

После окончания войны Николай Гринько осуществил свою мечту. Начиная с 1946 года он работал сначала помощником режиссёра, а затем актёром в драматических театрах Запорожья и Ужгорода. С 1955 года Николай Гринько стал актёром и художественный руководитель Киевского эстрадного оркестра «Днiпро». Постепенно режиссеры начинали предлагать Николаю ведущие роли.

В кино Николай Гринько дебютировал в 1951 году в небольшой роли Бунтаря в историко-биографическом фильме Игоря Савченко «Тарас Шевченко». Однако в последующие десять лет он практически не снимался. Первой по-настоящему серьезной работой актера стала роль солдата-союзника в драме Александра Алова и Владимира Наумова «Мир входящему» в 1961 году. В этом фильме Гринько сыграл роль американского шофера, который на «Студебекере» возил по дорогам войны и американцев, и русских. В СССР эту картину сначала резали и сокращали, и даже хотели задвинуть на полку. Но усилиями Сергея Герасимова фильм прорвался на фестиваль в Венеции. Американцы проспорили ящик коньяка, утверждая, что шофера играет настоящий американец. Картина получила кроме «Золотого льва» и еще один приз. Неожиданный. Американская автофирма решила: «За рекламу автомобиля «Студебекер» актеру, проведшему ее по дорогам войны в киноленте, вручить автомобиль»! Но машину получил кто-то другой. До Гринько она не доехала.

С 1963 года Николай Гринько стал актёром киностудии имени Довженко, и начиная с 1964 года полностью переключился только на работу в кино. Однако, его снимали очень мало. Он снялся в кинопоэме «Тени забытых предков», героической драме «Гибель эскадры» и комедии «Стежки-дорожки». Однако, в этих фильмах ему не предложили ни одной главной роли.

Основные работы актера были сыграны на «Мосфильме». Его героями были партизаны и крестьяне, начальники и подчинённые, русские и иностранцы, ученые, монахи, учителя, отцы и деды. «Будучи по природе человеком мягким, застенчивым, немного замкнутым, Гринько способен к самым неожиданным метаморфозам. Если работа его захватывает, актёр мгновенно преображается», - говорил о нём режиссёр Геннадий Полока.

Гринько стали приглашать сниматься в Болгарию, Чехословакию, Германию, Норвегию. Случалось, он за сутки успевал отсняться в трех-четырех картинах.

Самой неожиданной работой Николая Гринько стала роль Антона Павловича Чехова в картине Сергея Юткевича «Сюжет для небольшого рассказа». В основе фильма была история создания пьесы «Чайка» и ее трагического провала на сцене Александринского театра.

Писатель и актер были похожи внешне и внутренне настолько, что когда Юрию Яковлеву показали фотографии Гринько и Чехова и попросили определить, кто есть кто, он уверенно указал на фото Николая Григорьевича и сказал, что это Чехов. Даже рост у актера был подходящим для этой роли. Своей жене Гринько потом признавался, что несколько лет не мог выйти из образа Чехова.

1960-е и 1970-е годы стали временем творческого расцвета Николая Гринько. Сама атмосфера в кинематографе способствовала этому. Позже начался застой, и остались редкие, но значительные роли у мастеров и множество эпизодических ролей в малоизвестных картинах. На помощь пришла еще одна грань актерского дарования Гринько: огромное чувство юмора, любовь к импровизации и отличная, почти балетная пластика. Все это как нельзя более подходило к ролям в детском кино. Его друг Ролан Быков, с которым Гринько играл еще в «Андрее Рублеве», пригласил друга в 1975 году на постановку «Автомобиль, скрипка и собака Клякса». Быков говорил о Гринько: «Работать и играть с ним - огромная радость».

То же самое мог сказать и режиссер Леонид Нечаев, который в том же 1975 году выпустил знаменитый фильм «Приключения Буратино». Гринько превосходно умел перевоплощаться. Он также сыграл в 1979 году профессора Громова в «Приключениях Электроника» - фильме, который очень любят смотреть дети и сегодня. Его герои - мудрые, добрые, строгие и умеющие рассмешить - воспитывают в зрителе терпение, взаимопонимание и справедливость.

Среди других фильмов тех лет: комедия «Афоня» (Егор Лещёв), приключенческий фильм «Пропавшая экспедиция (Смелков), военная драма «Двадцать дней без войны» (Вячеслав), новелла «Сто грамм» для храбрости» (Никитин).

Айше рассказывала: «Однажды после тяжелого гастрольного турне Гринька собрал рюкзак с твердым намерением совершить рыбачий рейс. Местом этого «исторического» мероприятия был избран почему-то Канев. Накануне вечером раздался звонок в дверь. На пороге стоял Георгий Натансон, которому один начинающий режиссер велел «без Гринько не возвращаться». «А где будет снимать ваш начинающий режиссер?» - «В Каневе»... Начинающим режиссером был Андрей Тарковский. Через год на премьере «Иванова детства» Коля все сокрушался, что к съемкам отнесся несерьезно - рыбачил и по команде «стоп-камера» бегал проверять «закидушки». В процессе общения выяснилось, что и Андрей учился игре на скрипке. Иногда спрашивал меня, какую музыку подобрать к тому или иному эпизоду... Видимо, он все-таки нуждался в умном взгляде со стороны. Хотя в творчестве всегда точно знал, чего хочет. Мне нравилась его профессиональная уверенность, и когда с Колей у Андрея возникали разногласия, я принимала сторону Андрея. И мне удавалось переубедить Гриню».

У Андрея Тарковского Гринько сыграл во всех снятых режиссером в СССР фильмах. В 1966 году был снят легендарный фильм «Андрей Рублев», собравший большое число призов на различных международных фестивалях и включенный в список 100 лучших фильмов в истории кино. В этой картине Гринько исполнил одну из главных ролей – Даниила Черного.

Затем были сняты фантастический фильм по одноименному роману Станислава Лемма «Солярис» (отец Криса) и автобиографическая картина «Зеркало».

Все герои Гринько - люди бесконечно добрые и мягкие, они потрясали зрителя глубиной и достоверностью, являя собой олицетворение терпеливости и благородства. Не случайно Анатолий Солоницын, игравший Рублева, в шутку прозвал старшего коллегу «батька Гринько», а сам Тарковский признавался, что Гринько – его любимый актер.

«Я не люблю актеров, играющих в каждом фильме себя. Я люблю актеров, которые стараются уйти подальше от собственного «я» и войти глубоко в суть образа», - говорил сам Гринько. Его талант требовал работы в фильмах, где главным принципом были глубина, сила выразительности при внешней сдержанности.

Актер довольно быстро привык к требовательности и необычным методам работы Тарковского, отзываясь о них с уважением: «Ничего лишнего, мешающего, не работающего на общую задачу». Герои Тарковского - одинокие художники, страдающие от несовершенства мира и находящие опору в воспоминаниях о детстве, в мечтах о доме, который у режиссера приобретает смысл мироздания в миниатюре.

Одной из самых сильных работ Николая Гринько у Андрея Тарковского стала роль Профессора в фантастической притче «Сталкер». Его герой, олицетворяющий в фильме науку, и Писатель в исполнении Анатолия Солоницына, олицетворяющий культуру, бегут из дичающего мира. Писатель - от опустошенности, творческого бессилия, бессмысленности существования, Профессор - в незнакомое пространство, таящее для него научный интерес. В зоне начинается долгий диалог, проясняющего причины безверия, истоки процесса, приведшего к концу света.

Входя в Зону, герои оказываются заложниками игры, искусственного эксперимента. Умозрение, схоластика споров съедает живое: на пороге таинственной и разоблачающей комнаты герои останавливаются, не решаясь войти внутрь. Они боятся себя больше своего безверия. Они хотят продолжать жить, как если бы не совершали своего мучительного путешествия…

Гринько безмерно уважал Тарковского. Только актера иногда задевало, что режиссер редко делал так, как предлагал Николай Григорьеич. Если Тарковский за что-то хвалил, то Гринько очень этим дорожил. Это уважение было взаимным. Для Тарковского Гринько был своего рода оберегом.

Айше Гринько вспоминала: «Андрей просто хотел делать свои фильмы, как хочет. Тарковский не любил, когда артисты добавляют актерства на съемочной площадке. Вообще с Андреем Тарковским было нелегко дружить. Кстати, знаменитый режиссер всегда говорил, что Гринько чем-то напоминает его отца. Хотя я думаю, что на папу Андрея больше был похож Олег Янковский».

Почти за сорок лет в кино выдающийся актер снялся более чем в ста фильмах, играя у великих режиссеров – Андрея Тарковского, Сергея Параджанова, Александра Алова и Владимира Наумова, Сергея Бондарчука, Александра Зархи, Ролана Быкова, Владимира Бортко, Алексея Германа, Динары Асановой… Роли, сыгранные им в этих картинах, вошли в золотой фонд отечественного и мирового кино.

Несмотря на мировое признание, на родной киностудии ему не дали сыграть ни одной главной роли. Сыграв в 180 фильмах, будучи востребованным в Росси и Европе, актер страдал оттого, что с ростом популярности в мире его просто перестали замечать в своем отечестве. Тогда он решил, что дома может что-то получиться, если делать фильмы самому. Начал писать сценарий к «Украденному счастью» по Ивану Франко. Мечтал о роли Миколи Задорожного, писал ее на себя. С ним хитрили и студия, и Госкино УССР, тянули резину, не говорили ни «да» ни «нет». Он ждал. Но когда прошло шесть лет ожидания, Гринько сказал: «Все. Поезд ушел. Микола тоже остается во мне. Жаль. Я бы хорошо это сделал». Его попытались утешить - на данном этапе Украине нужна комедия. Гринько написал еще один сценарий – «Сеньор Марио пишет комедию» по пьесе Альдо Николаи. Итальянский драматург дал согласие, в Госкино Гринько поздравили и разрешили набирать актерский ансамбль. Но вдруг Госкино УССР решило: национальной студии нужна и комедия на национальной основе... Больше в украинское кино Николай Гринько не пытался пробиться. На студии его любили, поэтому, в обход начальства некоторые режиссеры утверждали на небольшие, эпизодические роли.

Когда студия «Грузия-фильм» пригласила его пройти пробы на роль Дон Кихота, он обрадовался. Казалось, давнишняя мечта сыграть Рыцаря печального образа вот-вот станет явью. Павильон на «Грузия-фильме» напоминал зрительный зал. Собравшиеся стояли, сидели друг у друга на головах - ждали «того, самого знаменитого»... Неделю шли пробы, и неделю зал был полон. Когда Гринько выходил из гримуборной, люди встречали его в длинном коридоре, и он шел сквозь восторженный шепот и аплодисменты. Радовался: «По-моему, получилось!» Ему сказали: ждать решения. Ждал. Упрямо и с надеждой. Но вестей из Грузии не было. Когда он попросил отдать ему снятую пробу – ее не отдали. Николай Григорьевич слег. Это была настоящая драма для него, пережить которую он так и не смог. Фильм в Грузии сняли с другим Дон Кихотом.

Айше рассказывала: «Делая людям добро, Николай забывал о нем. По отношению ко мне этот человек был действительно рыцарем, всегда красиво ухаживал за мной, - вспоминает Айше Гринько. - Если кто-то из поклонников дарил Николаю цветы, то уже за кулисами он отдавал их мне. Мой супруг отличался застенчивостью, к тому же Гринько никогда не лгал людям».

Николай Гринько умер 10 апреля 1989 года от лейкемии. Его жена Айше продала все драгоценности, которые у неё были, чтобы поставить ему надгробный памятник на Байковом кладбище. Оставила только два кольца: подарок мужа и подарок отца.