Пол Скофилд

Биография

Дэвид Пол Скофилд родился 21 января 1922 года в небольшой деревушке Херстпирпойнт, неподалеку от Брайтона. Отец его был директором местной начальной школы.

В двенадцать лет Пол поступил в школу для мальчиков в Брайтоне. На второй год обучения он участвовал в спектакле «Ромео и Джульетта». Скофилд играл главную женскую роль. «Моя Джульетта была сенсацией», – вспоминал актер много лет спустя. Вскоре ему поручили роль Розалинды в пьесе «Как вам это понравится». Снова пришлось надеть парик, на этот раз белокурый. Первой мужской шекспировской ролью в школьном театре был принц Гарри в «Генрихе IV».

В 1935 году Скофилд впервые вышел на профессиональную сцену – в спектакле «Единственный путь» Брайтонского Королевского театра. Он был статистом.

«В середине последнего учебного года, – вспоминает актер, – мои неудачи на учебном поприще довели меня до точки. Я бросил школу. Это было как раз перед началом Второй мировой войны. Администратор Брайтонского Королевского театра и директор Варндинской школы выхлопотали мне стипендию в студии Кройдонского репертуарного театра».

Занятия в студии продолжались недолго. В связи с войной Кройдонский театр закрылся. Вместе с ним закрылась и студия. Скофилд перебрался в Вестминстер, где ему удалось поступить в школу при Лондонском театре масок.

16 апреля 1940 года Скофилд считает знаменательной датой. В этот день он выступил в пьесе Дринкуотера «Авраам Линкольн» сразу в двух ролях и, более того, произнес свои первые реплики на профессиональной сцене. Это были Третий клерк («Да, сэр») и Первый солдат («Слушаю, сэр»).

Осенью 1940 года начались ожесточенные бомбардировки Лондона. Школа была эвакуирована в Бидефорд. Здесь студенческий репертуарный театр развил энергичную деятельность.

Следующий период в творческой биографии Скофилда был гастрольным. Он переходит из труппы в труппу, выступает в английской провинции.

Первой настоящей ролью Скофилда можно считать роль Горацио в «Гамлете» Шекспира. Спектакль шел на сцене Бирмингемского репертуарного театра. Жители этого города до сих пор считают, что именно они «открыли» Скофилда. Офелию исполняла девятнадцатилетняя Джой Паркер. Пол с удовольствием наблюдал за простой и в то же время патетической манерой игры этой обаятельной девушки. Через несколько месяцев они обвенчались.

Осенью 1944 года Скофилд и Джой получили приглашение в постоянную труппу Бирмингемского репертуарного театра. С точки зрения английского актера попасть в театр к сэру Барри Джексону – это было все равно что выиграть сто тысяч в лотерею. Семья Скофилд сняла небольшую квартирку в Касл Бромвич, где и поселились втроем. Третьим был их маленький сын Мартин.

Скофилд отыграл в Бирмингемском репертуарном театре два напряженных сезона. За это время он выступил по меньшей мере в семнадцати ролях в пьесах Мольера, Шоу, Чехова, Ибсена, О'Кейси…

Осенью 1945 года сэр Джексон Барри, утвержденный директором Стратфордского Мемориального Шекспировского театра, пригласил к себе Скофилда. Пол «отыграл» три фестиваля, каждый из которых длился с апреля по октябрь.

В первом сезоне критики отметили его Малькольма в «Макбете», они писали о «прозрачной ясности» образа, о том, что актеру удалось добиться поразительной чистоты рисунка роли. Его Малькольм – «смелый, откровенный искренний юноша – был словно луч мягкого света, оттесняющего мрак кровавых событий трагедии». Неизгладимое впечатление Скофилд произвел на зрителей в роли дона Адриано в шекспировской комедии «Бесплодные усилия любви».

В 1947 году он сыграл Меркуцио в «Ромео и Джульетте» (в постановке Брука), Мефистофеля в «Трагической истории Фауста» Марло, сэра Эндрю Эгьючика в «Двенадцатой ночи» и Перикла в одноименной трагедии Шекспира.

Третий фестиваль принес Скофилду роль Гамлета. Стратфордский «Гамлет» 1948 года вызвал множество откликов в английской прессе. Известные критики доброжелательно отозвались о работе молодого Скофилда, отметив при этом, что в распоряжении актера остались неиспользованные резервы.

В октябре 1948 года Скофилд распрощался с Мемориальным Шекспировским театром. По инициативе Питера Брука он был включен в «Труппу Теннента». Брук планировал дать ему роли Гамлета, священника в спектакле «Власть и слава», Гарри в пьесе Элиота «Семейный сбор». Не случайно очередной сезон вошел в историю театра под названием «Содружество Скофилд – Брук в театре „Феникс“».

В 1955 году стал известен маршрут первого турне труппы: Брайтон, Оксфорд, Бирмингем, Москва, Лондон.

Новый Гамлет Скофилда решительно отличался от его собственной более ранней работы. В «Гамлете» 1955 года в каждом действии, в каждом жесте, в каждом слове актер был абсолютно последователен и логичен. Отсюда ощущение полной естественности. Далеко не всем критикам этот новый Гамлет Скофилда пришелся по вкусу. Один только Дж. Трюин принял эту работу без оговорок: «Я не могу припомнить никого, кто был бы в состоянии так передать страдания без ложной театральности. Ничто здесь не было выведено лишь к внешней стороне дела. Скофилд не симулировал печаль. Он был печален. И мы должны радоваться, что этот ренессансный принц с нахмуренным лбом мог возглавить наших актеров в их поездке в Москву, в их выступлениях на сцене самого Станиславского».

«Я был в Москве в 1955 году. И очень благодарен моим друзьям в России. В аэропорту меня ждало так много людей! – вспоминает Скофилд. – Уже на первом представлении встретили овациями, которые забыть невозможно… Мы, английские актеры, все были потрясены теплотой, с какой нас встречали москвичи. Английские зрители довольно холодны. Пожалуй, еще американская публика по теплоте приема близка к вашей. Мы приезжали с „Гамлетом“. Затем с „Королем Лиром“, поставленным Питером Бруком. Спустя несколько лет с „Макбетом“. Это было в 1955-м, в 1962-м и в 1968-м».

За десять дней Скофилд сыграл Гамлета двенадцать раз. Нужно было обладать железным здоровьем и стальными нервами, чтобы выдержать подобную нагрузку. «Для него характерно особое нервное возбуждение, которое непостижимо передается в зрительный зал без помощи мимики, жеста, движения, – пишет биограф Ю.В. Ковалев. – Он не поражал зрителей музыкальным богатством голоса, не покорял их вдохновенным изяществом. Но зато он в высшей степени обладал искусством красноречивого взгляда. Скофилд умеет думать, не произнося слова, и тем не менее его мысль доносится до зала с полной отчетливостью, как если бы он высказал ее вслух».

Английские актеры покидали Москву в состоянии смертельной усталости. Между тем московские гастроли были всего лишь увертюрой к чрезвычайно напряженному сезону в лондонском театре «Феникс». Он начался с «Гамлета», который шел три месяца подряд. За эти три месяца Скофилд сыграл принца датского еще сто двадцать четыре раза.

В апреле состоялась премьера спектакля «Власть и слава». Одновременно начались репетиции «Семейного сбора». Потом новая премьера и серия спектаклей. «После этого сезона, – рассказывал Скофилд, – я полгода ничего не делал. Не было сил».

Наиболее интересным и важным для Скофилда следует считать «Власть и славу» – пьесу Кэннана и Боста по одноименного роману Грина. Действие романа протекает в Мексике конца 1930-х годов. Его герой – католический священник, преследуемый законом и полицией. Его фабула – погоня за священником, пленение и последующая казнь. «Я сам католик, – говорит Скофилд, – но мне трудно следовать за Грином, когда он углубляется в тонкости нравственной философии католицизма или подвергает критическому анализу католическую догматику. Все эти теоретические сложности выше моего понимания». Скофилд в роли Священника удивил лондонских зрителей и критиков.

1 июля 1960 года в знаменитом лондонском театре «Глобус» состоялась премьера пьесы Роберта Болта о Томасе Море «Человек на все времена». Поставил пьесу известный режиссер Ноэль Вилмэн. Главную роль играл Пол Скофилд. Успех превзошел ожидания. Пьеса не сходила со сцены «Глобуса» целых девять месяцев, ежевечерне делая полные сборы.

Не менее восторженно была встречена бродвейская постановка «Человека на все времена». В результате Роберту Болту был заказан киносценарий. Фильм Фреда Циннемана вышел на экраны в 1966 году и получил широкое признание зрителей. 10 апреля 1967 года на заседании американской Академии киноискусства в Голливуде «Человек на все времена» был признан лучшим фильмом года. Пол Скофилд получил премию «Оскар» как лучший актер года.

Один из американских рецензентов, не видевший Скофилда в других ролях, спросил его: «У вас всегда такой тихий голос?» На что Скофилд ответил: «Это не у меня тихий голос. Это у Томаса Мора. Но ведь вам было слышно?»

О голосе Скофилда немало сказано и написано. В роли Томаса Мора он достигает богатства эмоциональных и смысловых оттенков, не поднимая голоса над обычным разговорным уровнем. Это, кстати, позволило Скофилду добиться потрясающего эффекта в финальной сцене, когда при последней попытке сопротивления врагам Томас Мор неожиданно кричит, как кричал король Лир или Гамлет при виде призрака.

«Мой Томас Мор, – рассказывает Скофилд, – был человек из плоти и крови, с сильными семейными привязанностями. Каковы бы ни были его духовные интересы и убеждения, они не влекли его в тихие заводи жизни. Он был человек живой, чувственный, способный наслаждаться всеми благами жизни».

В январе 1962 года, когда Скофилду исполнилось сорок лет, он играет короля Лира. Спектакль «Король Лир» в постановке Питера Брука можно смело отнести к высшим достижениям английского театра 1960-х годов.

Скофилд работает «назад» от текста, долго и упорно пробует стихи «на звук», выявляя эмоциональные возможности звучания. Он вполне сознательно выдвигает вперед технику. Репетируя «Лира», Скофилд по многу раз произносил одни и те же строки, запинаясь, пробуя разнообразные акценты и интонации, и часто отказывался от традиционного прочтения не потому, что оно традиционно и знакомо зрителю, но потому, что оно не совмещалось с его внутренним ощущением истинности.

Многие партнеры Скофилда с восхищением говорили о его удивительной сосредоточенности. Открывая для себя Лира, Скофилд одновременно вживался в характер и часами «не выходил из образа», и даже, обращаясь к суфлеру за подсказкой, оставался королем.

Лир был для Скофилда, вероятно, самой трудной ролью из всех, когда-либо сыгранных им. Даже много позднее, когда спектакль был уже сыгран в Лондоне, Париже, Москве, Ленинграде, актер каждый раз проводил почти три часа в своей артистической уборной, чтобы войти в образ.

Скофилда нельзя назвать комедийным актером, но он с успехом играл в классических и современных комедиях и даже распевал куплеты в «модерном» мьюзикле «Экспрессо Бонго».

В свое время Скофилд поразил канадских зрителей тем, что на утренних спектаклях играл Дона Адриано де Армадо, а на вечерних – Кориолана. Именно тогда критика громко заговорила об удивительном диапазоне актера. В другой раз Скофилд сыграл, одну за другой, роли Хлестакова и Макбета.

Всякие попытки отнести Скофилда к какой-нибудь школе или направлению в современном английском театре заканчиваются неудачей. «Но, что касается школы или направлений, – говорит Скофилд, – мне не повезло. А может быть, повезло. Я как-то оказался в изоляции, на полпути между двумя направлениями. Одно из них – назовем его классическим – воплощено в творчестве Джона Гилгуда, другое – в деятельности „Ройал Корт тиэтр“. Но я ни там, ни здесь». Скофилд склонен объяснять это «изолированное положение» особенностями своего рабочего принципа. «Чисто психологический подход к роли, к действию, к игре в целом мне недоступен, – говорит он. – Чисто интеллектуальный подход кажется мне недостаточным. Я могу полагаться полностью на интуицию. Ну и конечно на технику. Но это другой разговор. Без техники вообще не может быть актера».

Пол Скофилд – выдающийся мастер современного театра. Он был одним из трех директоров Королевского Шекспировского театра. Но Скофилд оставил эту должность – административные хлопоты мешали творческой работе. За плечами у Скофилда десятки сыгранных ролей.

Известный английский актер Ричард Бартон сказал однажды: «Из десяти величайших моментов, пережитых мною в театре, восемь – это Скофилд, один – Гилгуд и один – Оливье. Скофилд лучше всех…»

Пол Скофилд охотно снимается в кино. «Человек на все времена» (1966) – этот шедевр обошел все страны мира. Он сыграл в экранизациях «Короля Лира» (1971) (постановка Питера Брука) и «Генриха V» (1989). В начале 1990-х он снялся в американской картине итальянского режиссера Франко Дзеффирелли «Тень отца Гамлета». «Еще один интересный фильм называется „1919 год“, – отмечает сам Скофилд. – Я снимался там с австрийской актрисой Марией Шелл. Мой герой одного со мной возраста. В молодости наши персонажи были пациентами Зигмунда Фрейда. Картина о том, как люди встретились уже на склоне лет, вспоминали молодость. Это тонкий психологический фильм».

Скофилд играл в Национальном театре. Работал в коммерческих театрах Лондона.

Одна из последних работ актера в Национальном театре не только подтвердила славу Скофилда, но и приумножила ее. В образе Сальери в спектакле «Амадеус», поставленном по пьесе Питера Шеффера, Скофилд продемонстрировал характер, где благородство и утонченность соединяются с низостью и подлостью. Сальери по накалу страстей и глубине, вылепленной Скофилдом, может сравниться с Томасом Мором.

Сосредоточенность и углубленность Скофилда, и вместе с тем его пунктуальность вызывают преклонение. Актер заключил контракт с Национальным театром на два спектакля – «Амадеус» и «Отелло». А когда бродвейская театральная компания «Шуберт» предложила ему сыграть Сальери и Отелло, он отказался, что вызвало шок. Он сказал: «Я не буду играть „Отелло“ сейчас. Мы приедем в Нью-Йорк и поставим „Отелло“ в другое время».

В начале января 1997 года Пол Скофилд появился на сцене Национального театра в короткой драме Ибсена «Йун Габриель Боркман» (режиссер Ричард Эйр). Спектакль стал событием сезона. Скофилд играет разорившегося Боркмана крепким упрямым стариком. Он провел пять лет в тюрьме и восемь лет в добровольном домашнем заточении, но по-прежнему горит желанием вершить грандиозные дела для всеобщего блага. Шекспировский размах страсти и ритм речи напоминает о великом скофилдовском короле Лире. Увы, таких классических трагиков, как Скофилд, больше нет в английском театре.

Живет великий актер современности в Сассексе и добирается до Лондона, как в начале века, поездом. По натуре он деревенский житель. У Скофилда небольшой дом в деревушке Балкомб в графстве Сассекс. Верховые прогулки – приятная часть отдыха. Жена открыла у себя дар художника и иллюстрирует детские книжки. Сын – профессор, преподает в университете в Кенте. Дочь живет в Шотландии, на побережье, на пустынной ферме. Она была учительницей, а теперь держит коз и овец, делает овечий сыр и йогурты и продает в отель…

«Сегодня меня волнует английская сцена и моя позиция на ней, – рассуждает Скофилд. – Сейчас мне нравятся ничем не заполненные периоды, когда я могу себе позволить быть только самим собой. Я думаю, что любая жизнь протекает в несколько этапов. В начале актерской карьеры я был твердо убежден, что актер должен делать все то, о чем его просят, разумеется, чем больше у вас опыта, тем лучше. Но мне также кажется, что это само по себе постепенно удаляет от того момента, когда ты можешь делать то, что действительно хочешь…»