Антонио Эсфандиари

Биография

Вам верится, что свой первый турнир WPT вы выиграли всего семь лет назад? Кажется, прошла целая жизнь.

– Для покера семь лет – это долгий срок. Семь лет назад игра была совершенно другой.

Вы пришли к успеху в совсем молодом возрасте. После победы на WPT не казалось, будто покер – легкая игра? Думали ли Вы, что сможете выигрывать по одному турниру каждый месяц? Или Вы были более объективны?

– Семь лет назад, играя в покер, я действительно думал, что это легко. И дело было не только в оценке своих сил. В то время было не так уж много хороших игроков, это сейчас ситуация изменилась. Теперь сильных игроков предостаточно. Все эти юные волшебники уже сыграли в онлайне по миллиону рук. Кажется, буквально все знают, что делают.

Вы вышли на покерную сцену в самое подходящее время, на вершине покерного бума. Как изменилась игра с тех пор?

– Что ж, как я уже говорил, все игроки становятся более классными. Сам спорт – или игра – становится совсем иной. Теперь уже нельзя сделать себе имя в покере одной лишь победой на WPT. Семь лет назад я победил на WPT, после чего получил свой статус. Мне повезло оказаться в нужном месте в нужное время. Как раз тогда покер начинал становиться популярным. Если бы я сейчас победил на WPT в «Белладжио», никто бы и не знал, кто я такой. С каждым годом в покере становиться все меньше звезд. Нужно победить на Main Event или быть durrrr’ом или Jungleman12 – тогда ты будешь в фокусе. Нужно быть одним из лучших игроков в онлайне.

Но это все труднее – люди играют все лучше, их все больше, а конкуренция все серьезней. Если снова сразиться с теми 438 игроками, которых я обыграл семь лет назад и которые наверняка стали за это время гораздо сильнее, и снова обойти их – вот это было бы здорово.

А что можете сказать о покерном бизнесе? Тогда было больше возможностей?

– Когда покер обретал популярность, мы не жили в условиях кризиса, и люди стремились тратить свои деньги на различные покерные товары, ТВ-игры, на все, что угодно. Это был бум. Но теперь он проходит. Прошло 5-6 лет, и волна схлынула. Рынок по-прежнему существует, но не такой серьезный.

Деньги – это хорошо, но не опасно ли так много зарабатывать в столь юном возрасте?

– Думаю, многие люди не осознают, что им просто повезло разбогатеть в молодости, поэтому они неверно распоряжаются деньгами. Очень много людей, сколотивших состояние в юном возрасте, заканчивают тем, что просаживают его. Мне хочется думать, что я делаю по-другому. Я всегда знал важность денег. Однажды попробовав их вкус, ты боишься потерять их. Множество решений в моей жизни и в моей карьере были направлены на сохранение капитала. Поэтому я и говорю, что я единственный игрок в покер, который никогда не терял свои сбережения.

Вы действительно никогда не проигрывали банкролл?

– Когда я начинал играть, я поднялся с нуля до $7,000. Это было хороший старт. Позже я все проиграл, но я работал, поэтому не рассматривал свои деньги в покере как банкролл. А вот с тех пор как стал считать покер свой работой, ни разу не проигрывал все деньги. Не знаю, может ли кто-то из других игроков в покер сказать то же самое.

Между победами на WPT у Вас был неудачный период. Сложно было его пережить?

– С точки зрения моего психологического здоровья, было трудно долго не выигрывать крупные турниры. Мой отец – мой лучший болельщик. Он ходит на все мои игры, всегда поддерживает меня, а я семь лет не попадал даже за финальный стол на WPT. Было тяжело. Не хочу больше такого. Надеюсь, ближайшие семь лет я проведу по-другому.

Парадокс заключается в том, что для успеха в турнирах нужно быть в отличной форме, иметь огромное желание побеждать, но при этом турнирный покер подразумевает постоянные поражения. Как с этим справиться?

– Нужно просто принимать этот как факт. Это математика. На 400 игроков приходится только один победитель. За год число победителей равно Х. Скажем, за последние 7 лет прошло 70 турниров WPT. То есть было 70 победителей. По математическим расчетам я могу выиграть один из 400 турниров. Не очень здорово ждать 7 лет, но побеждать на крупных турнирах вправду очень тяжело.

Значит, Вы не пеняете на отсутствие удачи? Получается, математически Вы заслужили свой провальный период?

– Конечно, я не очень комфортно себя чувствовал, так как хотел больше побеждать. В плане математики мне не на что жаловаться. Бывали случаи, когда я очень близко подходил к выигрышу, но мне не везло – это покер. Не собираюсь сидеть здесь и рассказывать о бэдбитах. Если смотреть на картину в целом, я скорее – удачливый игрок.

После всех Ваших взлетов и падений со спонсорскими контрактами Victory Poker кажется для Вас правильным выбором на данный момент…

– Да, я люблю Victory Poker. Мне нравится Дэн Флейшман (покерный про и генеральный директор). Мне нравится эта команда. Дэн не упустил шанс открыть покерный сайт, и он хорошо развивается. Мы отлично работаем с аудиторией. Мне все очень нравится.

Вы по-прежнему остаетесь главным заводилой на развязных вечеринках, как и раньше?

– Я считаю, что человек живет лишь раз и лишь раз бывает молодым. Когда-нибудь я хочу жениться, завести детей. Тогда я уже не буду по любой своей прихоти срываться куда-то. Живя в Лас-Вегасе в свои двадцать с небольшим, имея финансовую свободу, я был действительно счастлив, так как мог делать вещи, которые обычные парни не могут. Благодаря этому я мог максимально фривольно относился к жизни. И благодаря этому я смог со временем исключить подобные вещи из моей жизни.

То есть Вы уже успокоились?

– Да, я стал гораздо спокойнее, чем раньше. Я все еще посещаю тусовки, но не четыре ночи в неделю. Я жил так годами, и мое тело уже не может этого вынести. Мне 32 года, я уже мужчина. Мне бы пора найти себе жену!

Теперь у Вас есть тренер по фитнессу?

– Да, есть тренер. «All American» Дэйв. Он мой диетолог и тренер. Он может сделать так, чтобы я жил вечно.

Как изменился Ваш стиль по сравнению с ранними годами? Говорят, когда-то вы были абсолютнейшим ЛАГом. Сейчас на High Stakes Poker вы играете как ТАГ, хоть на это и есть причины. Так что же так сильно поменялось в Вашей игре?

– Все зависит от того, против кого играешь. Я получал порции критики за слишком тайтовую игру на High Stakes Poker, но я был за одним столом с Филом Айви, durrrr’ом и Патриком Антониусом, играя на полмиллиона долларов. Я должен был пытаться переиграть этих ребят?

Какое значение в этой связи имеет банкролл?

– Я уверен, что все классные игроки должны иметь хорошие банкроллы. Чем меньше тебе нужно думать о деньгах, тем более безбоязненно ты играешь. У меня с этим все в порядке. Но хотел бы я проигрывать полмиллиона долларов за день? Нет… Я говорю о том, что нужно знать своих оппонентов и знать игру. В игре против лучших игроков мира я не буду пытаться переиграть их в открытую.

Что Вы можете посоветовать тем, кто, как и Вы, рано достигли успеха?

– Соблюдать банкролл-менеджмент, так как если ты проигрываешь все, то у тебя уже нет работы. Надо просто быть дисциплинированным: показывать свою лучшую игру и не играть на стек.

Что для Вас значит вторая победа на WPT?

– Первая была увлекательной, потому что она изменила мою жизнь. Эта же ничего не поменяла, но все равно очень много значила. Так долго не выигрывать и вернуться к победе на WPT через семь лет – это был хороший способ сказать покерному миру: «Знаете что? Я все еще здесь»! Вот такое доказательство.

Вы известны как игрок в покер, который ненавидит говорить о покере. Но мы не можем не спросить. Припомните случаи, когда Вы побеждали с откровенно слабыми руками?

– Однажды в крупной раздаче я блефовал против Ванессы Руссо, играя на весь свой стек. Для меня это была крупнейшая раздача на турнире. И к тому же это был величайший блеф в моей карьере. Я зарейзил с малого блайнда с 8-4 разномастными, она заколлировала меня. Выпали 10-J-Q с двумя трефами. Я поставил, а она снова заколлировала. На терне пришел король, что было хорошо для меня – я смог сделать вид, будто у меня туз. Я поставил 950k, она снова заколлировала, оставив у себя 2,5 миллиона. На ривере я знал, что у нее нет туза, поэтому поставил на стек, а она сбросила. Уверен, у нее было что-нибудь вроде двух пар. После этого я стал более уверен в том, что выиграю.

В хедз-апе Вы играли против Эндрю Робла, который является Вашим другом. Это как-то повлияло на динамику?

– Нет, я хотел уничтожить его. Мы друзья, но мы и конкуренты. Думаю, мы хотим обыграть друг друга больше, чем кого бы то ни было. Я бы определенно не расстроился, если бы обыграл его. Я собирался мучить его всю жизнь. Сражаясь в хедз-апе за титул WPT, ты делаешь все, чтобы надломить противника.

Похоже на Вашу ситуацию с Филом Лааком. Вы любите друг друга, но постоянно портите друг другу финансовую картину. Он все еще досаждает Вам?

– Это совсем другое дело. Я недавно решил, что, наверное, он удачливее меня, раз обыгрывает в хедз-апах, в любых спорах, в рулетке на кредитных картах и во всем остальном. Иногда нужно просто принимать подобные вещи.

Что Вы собираетесь делать в ближайшие семь лет?

– Хочу завести двух-трех детей. Я становлюсь старше, и семья становится для меня более важной. Лучшее, что было в победе на WPT – это то, что рядом со мной была моя мама. Она живет в Париже и приезжала на мой день рождения. До этого она никогда не бывала на покерном турнире. Она не справлялась с напряжением, даже не заходила в зал в последний день, пока я не дошел до хедз-апа. «Финалка» игралась как раз в мой день рождения, поэтому победить в присутствии мамы с папой в такой день было незабываемо.