Марита Лоренц

Биография

Немка Марита Лоренц, ныне 74-летний житель Нью-Йорка (New York), стала любовницей Кастро в 1959-м, когда ей было 20. Она делится впечатлениями о первом знакомстве: 'Один из мужчин был выше, чем остальные. Я спросила его, кто он такой. Он рассмеялся и сказал: 'Я кубинец. Команданте Фидель Кастро'. После этой судьбоносной встречи Лоренц положила глаз на диктатора, и уже совсем скоро парочка зажила вместе в Гаване (Havana).

Присутствие Мариты не осталось незамеченным, особенно для спецслужб. Но как дочь немецкого капитана американского круизного лайнера всего за один год превратилась из любовницы Кастро в его потенциального убийцу? Все началось 28 февраля 1959-го, когда отцовское судно 'Берлин' ('Berlin'), где работала Лоренц, бросило якорь в гаванской гавани. Как только 'Берлин' пристал к берегу, к нему устремилось множество любопытных кубинцев в военной форме, в том числе и Кастро. 'Ему было 33 года, его глаза блестели, – вспоминает Лоренц в интервью, записанном для документального фильма 'CIA Declassified'.– И случилось то самое. Я влюбилась'.

Через несколько дней Лоренц в ернулась в Нью-Йорк, где узнала, что ее телефон буквально разрывался от звонков. Кастро завалил ее предложениями вернуться на Кубу. Еще через несколько дней девушка уже была в пентхаусе диктатора, на 74 этаже отеля-небоскреба 'Havana Hilton'. Прошла пара месяцев, прежде чем Лоренц обнаружила, что беременна.

Однажды, уже где-то на последних месяцах беременности, любовница Кастро выпила стакан молока, после чего потеряла сознание. В памяти сохранились только обрывки чьих-то фраз, голоса, писк ребенка. Она пришла в себя через несколько часов, пребывая в ужасном состоянии, окровавленная… У нее больше не было ребенка. Из-за тяжелого заражения крови Лоренц привезли на лечение в Нью-Йорк, где с ней связались агенты ЦРУ. Лоренц пытались доказать, что это Кастро построил все так, чтобы у нее случился выкидыш. 'Я не верила в это, – сказала Лоренц в программе 'Radio Times'. – Но они хорошо промыли мне мозги, когда говорили, что это сделал он. Это оставило меня с разбитым сердцем'.

ЦРУ пичкали ее антикубинскими брошюрами, держали на амфетаминах и снотворном, посему неудивительно, ч то им все же удалось внушить девушке, что Кастро не просто опасен для США, но и вообще ужасная личность. Лоренц вспоминает: 'Они сказали мне: 'Мы хотим, чтобы ты его устранила'. Она согласилась, и в январе 1960-го отправилась в Майами (Miami) – на встречу с двойным агентом ЦРУ Фрэнком Стерджисом (Frank Sturgis), вручившем ей ядовитые пилюли. Марите отводилась довольно простая, на первый взгляд, роль: подбросить пилюлю в питье Кастро и незаметно исчезнуть.

Опасаясь быть разоблаченной, 'убийца' спрятала отраву в банку с кольдкремом. Такой поворот оказался роковым. Находясь в пентхаусе Кастро, она попыталась растворить пилюлю в стакане воды, но вместе с уже наполовину растворившимися пилюлями почерпнула крема, который размазался по стакану. Марита говорит: 'Я пыталась стереть его, но не могла. Я запаниковала, хотела смыть все в унитазе, но ничего не выходило. И тут зашел Фидель'. Диктатор моментально все понял, и Лоренц оцепенела от ужаса. Она вспоминает: 'Он вытащил пистолет из кобуры. Я думала, он собирается меня застрелить, но он вручил пистолет мне и спросил: 'Ты пришла, чт обы убить меня?'.

Затем Кастро затянулся сигарой и закрыл глаза. Он ровным счетом не предпринимал никаких действий, потому что был уверен: Лоренц не сможет спустить курок. Он по-прежнему любил ее, а она по-прежнему любила его. Девушка разрядила пистолет и упала в объятья команданте. Однако невероятная история заканчивается вовсе не по-книжному. Опасаясь ЦРУ, Марита не осталась с любимым. Она вернулась в Майами и больше никогда не встречалась с Фиделем.

Дальнейшая судьба сложилась так, что Лоренц познакомилась с еще одним диктатором, Маркосом Пересом Хименесом (Venezuela's Marcos Pérez) из Венесуэлы (Venezuela), от которого родила дочь. О том, что же произошло с плодом любви Лоренц и Кастро, ходит много слухов. Один из них гласит, что немке показали фотографию ее обезглавленного ребенка, а другой – что диктатор оставил ребенка, целого и невредимого, себе.

'В тот момент, когда я увидела из самолета очертания острова, я уже знала, что не смогу это сделать, – заканчивает свой рассказ Лоренц о несостоявшемся покушении. – У меня репутация убийцы, но я не задавила и мухи'