Рауль Кортез

Биография

Рауль Кортез родился 28 августа 1932 года в Сан-Пауло, Бразилии. Будучи адвокатом, он в 22 года решил поменять суд на сцену. В 1955 году впервые снялся в кино. Рауль Кортез принимал участие в 66 театральных постановках, 20 сериалах, 6 минисериалах, 28 фильмах. Рауль Кортез был первым бразильским актёром, вышедшим на сцену театра в спектакле абсолютно обнажённым.

Всемирную известность ему принесло телевидение. Благодаря роли злодея Виржилиу в телесериале Секрет тропиканки, а также трем различным (но в чём-то похожим) ролям итальянцев в сериалах Бенедито Руя Барбозы («Роковое наследство», «Земля любви», «Земля любви, земля надежды») он стал известен и в России. Был известен своими аристократичными манерами и безупречным стилем в одежде.

В 1970-х годах дал повод для пересудов, заявив в интервью, что все люди бисексуальны, также утверждал, что оставался девственником до 23 лет.

У Рауля две дочери от разных браков: Лижия Кортес (тоже актриса) — от брака с актрисой Селией Хеленой и Мария от брака с Танией Калдас.

Рауль Кортез скончался 18 июля 2006 года в больнице Сан-Паулу после осложнений, вызванных раком поджелудочной железы.

«Сыграть творческую личность - творчество вдвойне»

Итальянец Женаро в «Земле любви, земле надежды» - первая творческая личность в актерском багаже Раула Кортеза. Актер привносит в музыку восприятие пианиста, «экстремальную радость бытия», которую он примеряет на себя в последнее время. Нет, он не смешивает реальность и фантазию. Женаро проходит через многое, чтобы встретиться с сыном Тони (Рейналду Джанеккини), его нельзя считать счастливым человеком.

Сыграть творческую личность - значит, пройти через двойное перевоплощение. «Мне нужно верить, что я живу в другой реальности, что я другой человек. Играть день за днем иногда не очень приятно», - оправдывается актер. За 45 лет, которые Раул посвятил профессии, он создал много одушевленных портретов. Таких, как «плейбой» Мигел Фрагонард в «Agua Viva» в 1980м году, педантичный Селиу Круз в «Partido Alto» в 1984м, мошенник Эрберт в «Brega e Chique» в 1987м. Из недавних - Женаро - третий итальянец в трех работах с Бенедиту Руи Барбозой. Но актер все еще удивляется вопросу о различиях между пианистом Женаро, угрюмым Жеремиасом Бердинацци из «Рокового наследства» 1996 года и галантным Франческо из «Земли любви» 2000 года. «Я всегда играл бразильцев... В чем тогда проблема, почему бы иногда не сыграть итальянца?» - спрашивает он с нескрываемым удовлетворением.

Также, как и в своих персонажах, Рауль проявляет природную элегантность в деталях. Даже критикуя, он говорит спокойным голосом и умеренно жестикулирует, хотя и проявляет неудовольствие. На текущий момент главный повод - недостаток личного времени из-за сумасшедшего ритма съемок «Земли любви, земли надежды»: «Я должен находиться здесь все время, потому что я не знаю, что случится завтра. Ни у кого нет права красть время других». Ничто не может отнять, однако, удовольствия от применения своего метода перевоплощения. «Когда я играю Женаро, я говорю: «Он идет на поводу у своей чувствительности, сочувствует другим»».

– Что заставило вас принять приглашение сыграть роль третьего итальянца в третьей совместной работе с Бенедиту Руй Барбозой?

– В первую очередь, сценарий Бенедиту и режиссура Луиза Фернанду Карвалью, которых я очень люблю. Более того, у персонажа абсолютно экстраординальная человечность. Что меня очаровывает, так это его злой юмор, неустроенность в обществе, в жизни. Он до сих пор не нашел своего места в жизни. Он великий мастер. Все это привносит благородство в его потрясающий характер. Что касается того факта, что все мои герои - итальянцы, я бы соврал, если бы сказал, что меня это волнует. Каждый из них отличается от другого. Области, где они жили, абсолютно разные, диалекты различны. Поэтому все, что мне нужно было сделать, так это придать разный акцент португальскому, на котором они говорили.

– Как вы готовились к роли Женаро?

– Первым элементом была музыка. Я должен был больше погружаться, больше знать, больше слушать. Потом я попытался воспроизвести его прошлое: где он учился так касаться клавиш, сколько лет его отношениям с Розой, почему он носил эту одежду, какова была его жизнь в таком маленьком городке. Ты должен построить мост между собой и персонажем. После того, как ты определил, что у вас общего, ты начинаешь переживать сближение: ты двигаешься ему на встречу, он двигается тебе на встречу. С помощью этой связи ты с каждым разом все больше раскрываешь своего персонажа.

– Вы уже были как-то связаны с классической музыкой?

– Когда был ребенком, в течение двух лет учился играть на пианино. Если бы я занимался больше, это было бы здорово, это могло бы мне помочь. Но это и так помогло мне, в том смысле, что я знал, где находятся ноты, как они называются, как должны двигаться руки и какова их постановка во время игры.

– Как вам видятся отношения ваших персонажей с женщинами, настолько моложе вас? В «Земле любви» это была Паола Марии Фернанды Кандиду. Теперь с проституткой Малу, которую играет Татиана Монтейру.

– Я спокойно сидел в своем углу и они появились... Я ничего не делал для того, чтобы это произошло, но это было чудесно. Мария Фернанда мой большой друг и сейчас. На самом деле я нахожу забавным влечение, которое испытывают женщины к мужчинам намного старше себя. Это заставляет меня сказать моим ровесникам: «Успокойтесь, еще не все потеряно...». Я не знаю, почему так происходит, но, без сомнения, это очень интересно.

– Вы работали с Луисом Фернанду Карвальу в кино, в «Lavoura Arcaica». Как вы оцениваете эти два опыта?

–Работа с Луисом Фернанду означает полное и абсолютное погружение. Очевидно, что, когда мы работали над фильмом, погружение было полное. Мы месяцами находились на ферме, живя сообществом, без радио, без телевидения, вообще без контакта с реальностью. Мы посвятили себя земледелию, у нас были уроки танцев, арабского языка, мифологии, пения. На телевидении то же, но ритм съемок совершенно другой. Но мне очень нравится погружение, которое он предлагает.

– Рейтинг новеллы влияет на вашу работу?

– Я не работаю на рейтинг. Очевидно, что когда появляются цифры рейтинга, они нас удовлетворяют или не удовлетворяют. Но работа идет своим чередом. Я не припомню, чтобы я снимался в новеллах с низким рейтингом. Не помню, чтобы у меня был провал на телевидении. Я не знаю, как бы повел себя в случае провала.

– Но новелла «Дочери Евы» (As Filhas da Mae) была сокращена с 209 до 120 серий из-за низкой оценки аудитории.

– Много говорили, что эта новелла была провальной, но в ней было очень приятно работать, мне очень понравилось. Актерский состав был потрясающий, сюжет отличный. Я все еще удивлен той оценке новеллы. Я нахожу, что в ней была некая парадоксальность, что-то такое, что Жоржи Фернанду поместил внутри этого сумасшествия. И эту парадоксальность, возможно, не поняли должным образом.

– Этот диалог съемочной группы со зрителями вносит некоторое беспокойство?

– Нет, абсолютно. Съемочный коллектив должен работать здесь и сейчас. Ты существуешь там, в том конкретном моменте, и это отлично. Беспокойство - для начинающих, кого до сих пор волнует вопрос: «Справлюсь ли я? Что я буду делать потом? Буду ли я хорош или нет?» Я уже прошел через это. Сейчас мне не важно выяснить, хорош я или нет. Что важно, так это чувствовать себя хорошо, испытывать, развлекаться, использовать преимущество момента, которое может мне дать такая съемка.

– Был какой-то определенный момент, когда вы достигли этого спокойствия?

– Был, и это случилось недавно. Это надо увидеть вместе с осознанием той территории, которую ты занимаешь своей работой. Я нахожу, что это пришло ко мне вместе со зрелостью в жизни. Когда я начал принимать тот факт, что люди говорят «господин», когда обращаются ко мне. Я нахожу это отвратительным. Я думаю: «О, Господи, до каких пор я буду слышать это?» Но ладно, это часть цикла. Я понял, что это часть моего цикла, который я должен завершить, и что у этого возраста тоже есть преимущества. Я могу остановиться и оглянуться назад, чтобы увидеть все то, что я уже сделал, увидеть мою позицию по отношению ко всему.

– И это дало вам свободу в выборе либо отказе от ролей на телевидении?

– Такого никогда не было, чтобы я отказался от роли. Единственная роль, когда я колебался, принять ее или не принять, была в 18-часовой новелле «Секрет тропиканки». Колебался из-за времени выхода в эфир. Я находил его наполовину странным, наполовину пренебрежительным. Но роль была отличной и я согласился, потому что это означало большой успех.

– Какой критерий вы используете для оценки своей работы?

– Я нахожу, что актер - это социальный агент. Для меня теряется всякий смысл, если он перестает им быть. Я сформировался внутри политического театра и понял, что артист должен быть социальным преобразователем. Испытываешь признательность от того, что знаешь, что ты здесь для того, чтобы передать свое послание. Это фантастика, когда тебе удается приблизиться к другим. Работа хороша, когда она приносит эмоции, задает вопросы, требует решений.

– Из-за этого вы всегда позиционировали себя как политика?

– Вещь, которую я всегда предотвращал в своей жизни, - отстраненность. Я никогда не избегаю вовлечения себя в дела, в дела людей и в ситуации, которые возникают. Прежде, чем актер, я - гражданин, и у меня есть желание помочь изменить страну. Благодаря своей работе я добился того, что стал общественным деятелем. Тогда, если мое мнение имеет вес в формировании мнения других людей и если я верю в определенное дело, почему бы это не использовать? Это мое право, полученное за годы работы. Это мое право не быть отстраненным, не смотреть на все сверху вниз. Правильно это или нет, но это то, во что я верю.

– Какова самая лучшая и самая худшая вещь, которые ваша карьера длиной 45 лет принесла вам?

– С людьми происходит совершенно безумный процесс. Ты борешься за то, чтобы сделать свою работу узнаваемой, борешься за то, чтобы стать популярным. Потом, когда ты становишься популярным, ты начинаешь от всех прятаться, убегать, не хочешь ни с кем говорить. Я нахожу это необъяснимым. Потеря частной жизни - это действительно плохо. Но, с другой стороны, я бы расстроился, если бы меня не узнавали на улице.

В мире сцены

К 70 годам Рауль Кортез сыграл в 50 пьесах, 18 фильмах и 19 новеллах. Если выбирать, то актер считает себя «человеком театра». На сцене он реализовал мечту многих великих актеров, которые ждали подходящего случая, чтобы сыграть Короля Лира в одноименной пьесе Шекспира, и он тоже ждал долгое времени. «Я всегда думал: «Когда я достигну заката, я сыграю Лира». Мой закат еще не настал, но я решил сыграть», - говорит актер со смесью гордости и скромности. В течение 2000 и 2001 годов Рауль исполнял изматывающую трехчасовую роль в спектакле режиссера Рона Дэниэлза. После Лира актер больше не мечтал о каком-либо определенном персонаже. Не то чтобы театр потерял свое очарование, напротив, Рауль даже стал задумываться о режиссуре, которой никогда раньше не занимался. Только сейчас он предпочитает искать своих персонажей в книгах, рассказах или, наконец, в заметках периодической печати.

«У меня нет таланта к переложению литературы для театра, но многие делают это блестяще. Благодаря этому я открыл выдающиеся таланты», - говорит он, имея в виду авторов из Сан-Паулу Фернанду Бонасси и Мариу Бортолотту. Страсть к сценариям и персонажам может заставить его браться даже за те пьесы, в которых он не собирается играть. Как в случае с двумя проектами, которые у в планах, но которые он все еще предпочитает держать в секрете. «Иногда я вижу отличный сценарий, в котором нет персонажа для меня, но есть для других актеров. У меня есть желание собрать этих людей и начать работу», - объясняет он. Это в театре Рауль научился методу создания персонажей, который он сегодня использует. В 1969 году он играл в пьесе «O Balcao» Жана Жене, которую поставил аргентинский режиссер Виктор Гарсиа. Режиссер учил его, что каждая сцена и каждый персонаж имеют свою собственную окраску. Помимо цветов, при работе над персонажем Раул имеет привычку работать с пятью чувствами. «У каждой роли есть музыка, запах, вкус... Это очень важно», - отмечает он. Что касается трех итальянцев, то основным вдохновением была музыка. Если источником вдохновения Женаро является классическая музыка, то Жеремиас Бердинацци связывают с оперной музыкой, а Франческо всплывает в памяти вместе с популярными итальянскими песенками.

Искусство в двух временах

Уроженец Сан-Паулу, Рауль Кортез начал карьеру в 1950-е годы в театре «Brazileiro de Comedia». В начале он был просто статистом, но принимал участие во всех постановках. На подмостках он осваивал профессию вместе с такими актерами, как Зьембински, Касилдой Беккер, Антунесом Филью, Жозе Селсу Мартинес Корреа и Сержиу Кардозу. Сегодня актер с тревогой смотрит на первые шаги актеров новых поколений. «Мой театр был политическим, подавляющим. Мы должны были бороться за свое выживание - не материальное, а творческое. Сегодня все действуют необдуманно», - сравнивает он. По мнению Раула, очарование телевидения, поставившего имидж выше таланта и славу выше работы, во многом ответственно за произошедшую переоценку ценностей. «Достаточно произнести что-то вроде: «Добрый день. Завтрак на столе», и ты уже актер, к тому же отличный», - критикует он. Но с другой стороны, Раул отмечает, что испытывает огромное удовольствие от игры с начинающими актерами, особенно когда понимает, что они талантливы.

Он сам вспоминает время, когда мечтал сыграть на сцене вместе с Паулу Аутраном, с которым никогда не работал, с Валмором Шагасом, Клейде Яконис и Тоньей Карреру. Более того, он изобрел четкий рецепт предотвращения возможных разочарований. «Я дитя принципа, согласно которому, если кто-то работает со мной, так это потому, что достаточно хорош для этого», - хвалит он себя, не пряча смеха от очевидного недостатка скромности.

Персона полностью предоставлена DeniSEttexoR