Карло Гольдони

Биография

Карло Гольдони [Goldoni Carlo, 1707-1793] - итальянский драматург. Родился в интеллигентной венецианской семье, которая хотела видеть его юристом и заставляла изучать право. Но мальчик с ранних лет полюбил театр; в четырнадцатилетнем возрасте убежал из Римини, где обучался философии, и одно время разъезжал с труппой бродячих актеров; четыре года спустя был выгнан из училища в Павии за то, что написал сатирическую пьесу, в которой высмеял своих учителей. В конце концов он с грехом пополам получил степень доктора и вышел в адвокаты (1732). Но адвокатурой Гольдони занимался мало и все более и более настойчиво пробовал свои силы в драматургии. В 1738 году появляется его пьеса "Momolo cortesan", которую можно считать началом его настоящей драматургической деятельности. Правда, в ближайшие годы творчество Гольдони как драматурга было невелико и неблистательно. В 1748 году он стал присяжным драматургом труппы Медебака. Вместе с последним Гольдони скоро устроился в Венеции. Родной город принял его с восторгом. Он пробыл там 14 лет (1748-1762) и при изумительной плодовитости раскрыл во всем блеске свой талант. Ему случилось в один год (1750) написать 16 комедий, причем в их числе были такие шедевры, как "Лжец", "Кофейня", "Семейство антиквара", "Бабьи сплетни". А между 1756 и 1762 годами он написал для антрепренера Вендрамина, к которому перешел от Медебака, еще около 60 комедий, в том числе трилогию "La Villegiatura", знаменитую "Baruffe Chiozzote" и обошедшую все европейские сцены "Трактирщицу" ("Locandiera").

Значительная часть этих комедий посвящена изображению венецианской жизни и написана на венецианском диалекте, которым Гольдони владел мастерски. Это - вообще лучшее из созданного им и прочнее всего держится на сцене до сих пор.

В 1762 году Гольдони убедился, что венецианская публика предпочла его реалистическим пьесам фантастические комедии Гоцци. Он не захотел пережить свою славу в родном городе и решил покинуть Венецию; воспользовавшись приглашением, Гольдони переселился в Париж. Он простился со своей публикой одной из самых своих красивых комедий "Una della ultime sere del Carnevale". В Париже он прожил 30 лет. Там продолжал писать комедии. Из них одна - "Le bourru bienfaisant", - написанная первоначально по-французски, принадлежит к числу лучших его вещей. Под старость он стал писать свои "Мемуары", которые навсегда останутся одной из наиболее ярких картин итальянского быта, театрального и литературного, и давал уроки итальянского языка. В последние годы своей жизни Гольдони жил в большой нужде. Конвент назначил ему пенсию, но Гольдони умер раньше, чем пенсия начала ему выплачиваться.

В венецианский период Гольдони провел ту реформу, о которой мечтал. Он дал итальянской буржуазии именно такую комедию, которая была ей нужна. - В середине XVIII века итальянская буржуазия после двух с лишним веков вынужденного бездействия начала понемногу становиться на ноги. Вступив в ожесточенную борьбу с абсолютизмом, с господствовавшей аристократией, страстно отрицая ее привилегии, она требовала от литературы поддержки в этой борьбе, оправдания своих стремлений и укрепления своего классового самосознания. Новым запросам культурных слоев буржуазии не могла удовлетворять одряхлевшая комедия масок, развлекавшая преимущественно знать и простонародье. К этому времени она совершенно потеряла свой молодой творческий порыв, не давала ни новой выдумки, ни актеров прежней силы и явно повторяла то, что сто лет назад было отмечено печатью новизны и молодых достижений. Это понимали многие. И до Гольдони делались попытки реформировать старую комедию импровизации. Но из этих попыток ничего не выходило. Гольдони же блестяще выполнил то, что не удавалось другим.

К цели своей он шел постепенно. "Momolo cortesan" была наполовину сценарием. В венецианских комедиях первых двух лет отводилось еще широкое место для импровизации. Но с 1750 года, когда Гольдони поставил свою пьесу-программу "Комический театр", он уже решительно отошел от сценарной техники. Порвать совершенно со всем тем, что в комедии масок когда-то было так дорого итальянскому зрителю, Гольдони однако не решился. Так он сохранил в своих комедиях наиболее популярные маски комедии импровизации. У него фигурируют и Панталоне, и Доктор, и Арлекин, и Бригелла, и Коломбина, и многие другие маски. Но они редко сохраняют ту характеристику, которую пронесли через два века своей истории. И та переработка типов, которую Гольдони предпринял, включив в свои комедии старые маски, целиком подсказывалась его умением чутко улавливать господствующие общественные настроения. В обрисовке типов, унаследованных от комедии масок, прежде всего стала мягче сатира. Доктор из болтуна и пьяницы сделался добропорядочным отцом семейства, Бригелла из плута и мошенника стал солидным мажордомом или хозяином трактира и т. д. Панталоне у Гольдони вовсе не тот смешной старик, скупой и похотливый, каким проволокла его через всю Европу, подвергая колотушкам и осмеянию, комедия масок. У Гольдони Панталоне - почтенный пожилой купец, носитель лучших традиций венецианской буржуазии. В этой маске особенно отчетливо выражен морализующий характер комедий Гольдони. Аристократы должны выслушивать ее наставления и проповеди вроде таких, как: "Будь добрым, и ты будешь благородным". Отрицая законность их привилегий, Панталоне говорит о "естественных" правах всех людей. Когда итальянская буржуазия, которая вновь начинала пропагандировать свои идеалы, смотрела комедии Гольдони, она находила в них и поощряющую похвалу и ласковое поучение. Отвечая потребности своего класса в упрочении его классового самосознания и классовой самооценки, Гольдони внушает итальянской буржуазии мысль о ее духовном превосходстве над опустившимся, нравственно-испорченным дворянством и предостерегает против подражания ему. Так он осуждает богатых мещан за склонность к пустому светскому времяпрепровождению, за расточительность, вообще за "барские" пороки, ими перенятые ("Игрок", "Поэт-фанатик", "Трилогия", "О дачной жизни", "Тщеславные"). Его резко отрицательные типы (их у него немало), если не являются иностранцами, - все принадлежат к упадочному дворянству. Против него направлена всем своим острием буржуазная комедия Гольдони, ее социально-нравственная тенденция. Аристократы, поскольку они не порвали со своим классом, морально заклеймены как шулера, сплетники, паразиты. Резко изобличает Гольдони дворянскую спесь и невежество, легкомыслие и безнравственность дворянского брака, с его "друзьями дома", "чичисбеями" и т. п. Жестоко осмеяно противоречие претензий дворян их пошатнувшемуся материальному положению, новым экономическим условиям, характеризующимся преобладанием тех, кто знает счет деньгам и умеет их не только тратить, но и наживать. Итальянская буржуазия в комедиях Гольдони - необыкновенно здоровый - и морально и интеллектуально - класс, от верху и до низу. Ибо Гольдони идеализирует не только богатого купца, но и мелкого ремесленника, трактирщика, лавочника, гондольера, крестьянина, их женщин и девушек (особенно характерна Беттина в "Puta onorata"). В ряде пьес Гольдони славит буржуазные "добродетели" ("Английский философ", "Голландский врач", "Честный авантюрист" и т. д.), утверждая буржуазную этику.

Такому социальному содержанию соответствует своя техника. Уже начиная с "Momolo", Гольдони понимал, что "нужно брать сюжеты, в которых разрабатываются характеры, ибо они являются источником хорошей комедии". Гольдони конечно превосходно знал, как комедия характеров разрабатывалась до него, главным образом у Мольера, но ему казалось неправдоподобным то, что Мольер в лучших своих комедиях ставит в центре один какой-нибудь характер: скупого, лицемера, мизантропа. С точки зрения Гольдони жизнь никогда не дает такой упрощенной схемы. В жизни всегда одновременно действует много характеров. И комедия, которая стремится производить впечатление, должна быть верным зеркалом жизни, следовать за нею по всем ее разнообразным извилинам. Вот почему в комедиях Гольдони мы всегда почти встречаем целый ряд характеров, не повторяющихся почти совсем, даже тогда, когда Гольдони берет старые маски: даже в них он пытается найти многообразие жизни. Его зависимость от повседневных жизненных наблюдений так велика, что им была создана комедия по поводу случайной встречи на площади св. Марка с продавцом восточных сладостей ("Le pettegolezze delle donne").

Значение Гольдони на его родине определяется тем, что он положил начало итальянской буржуазной драме, искусно сочетав элементы итальянской народной комедии, с одной стороны, и французской комедии характеров, ее изощренной техники - с другой. Своим общеевропейским значением Гольдони обязан тем, что, многое почерпнув у Мольера, во многом уклоняется от него в сторону большего реализма, большей жизненной правдивости своих образов. Характеры "итальянского Мольера" более многообразны, менее схематичны, упрощенны, чем французского. Это признавали и современники. Еще Вольтер называл его "сыном и живописцем натуры", отмечал "естественность" его письма.