Абрам Роом

Биография

Абрам Матвеевич Ро́ом (16 (28) июня 1894 года — 26 июля 1976 года) — советский кинорежиссёр, сценарист, актёр, лауреат Сталинской премии (1946, 1949), Народный артист РСФСР (1965).

Роом Абрам Матвеевич родился 28 июня 1894 г. в Вильно.

В 1914 – 1917 гг. учился в Петроградском психо-неврологическом институте,

в 1917 – 1922 гг. — на медицинском факультете Саратовского университета.

С 1917 г. работал в Саратове в отделе искусств, преподавателем и ректором Высших мастерских театрального искусства.

С 1923 г. — режиссер Театра революции в Москве, режиссер и педагог Высшей педагогической школы ВЦИК в Кремле.

С 1924 г. — режиссер киностудий "Госкино", "Совкино", "Союзкино".

С 1936 г. — режиссер киностудии "Украинфильм".

С 1940 г. –– режиссер киностудии "Мосфильм".

В 1925 – 1934 гг. — педагог ВГИКа, доцент.

Был женат на актрисе, которую снял почти во всех своих фильмах – Ольге Жизневой. Детей у супругов не было.

Умер 26 июля 1976 г. в Москве. Похоронен на Введенском (Немецком) кладбище рядом с женой, которую пережил на 4 года.

Начало

Абрам Роом начинал в 1920-е годы, в первом, прославленном поколении кинематографистов. Тогда в кинокритике бытовало такое определение: «Большая пятерка советского кино: С. Эйзенштейн, В. Пудовкин, Л. Кулешов, Д. Вертов, А. Роом ».

Свой первый полнометражный фильм - «Бухту смерти» - Роом делал параллельно с Эйзенштейном, выпускающим «Броненосца Потёмкина». Оба режиссёра практически в одно и тоже время проводили в Одессе съёмки. А затем монтировали в Москве, в соседних монтажных. Обе картины о революции, в центре обеих картин военные корабли…

В итоге «Броненосец Потёмкин» - картина, обласканная временем и властью. А «Бухта смерти» Роома встречена холодно. Слишком живыми оказались герои фильма, слишком настоящими и сложными проблемы. Роом не хотел играть в революционный миф.

Годом позже Роом делает картину «Третья Мещанская». Ныне - это бесспорная классика кино. Фильмом восторгается уже не одно поколение зрителей. Однако тогда, в 1927 году, картина вызвала много нареканий.

Ведь в центре сюжета стояла весьма сомнительная для советских граждан интрига: «любовь втроём»… Друг влюблялся в жену своего товарища. Жена отвечала взаимностью. Но при этом продолжала любить и своего мужа. Вот и получалась любовь втроём. А в финале женщина не доставалась никому. Она уезжала от обоих мужчин навстречу новой, неведомой и свободной жизни.

Киношное начальство недолго терпело подобные экзерсисы режиссёра. В конце концов, Роома «ссылают» в Киев.

"Строгий юноша"

На «Украинфильме» Роом и создаёт ещё одно кинематографическое чудо, имя которому - «Строгий юноша» по сценарию Юрия Олеши. «Строгий юноша» - это фантастический фильм. В буквальном смысле слова. Действие картины происходит в прекрасном, недалёком будущем. Время действия авторами точно не указано. И сделано это вполне сознательно.

С одной стороны, живы ещё отмирающие персонажи прошлой эпохи: Приживальщик, «подчёркиватель неравенства» Фёдор Цитронов, да и сам доктор Степанов – гениальный отголосок ушедшего несовершенного времени. С другой стороны, уже народилось новое племя идеальных людей. Они подобны героям Древнегреческих мифов. Сложены как боги, как цари. Их тела вылеплены как белокаменные античные изваяния. Они величаво проходят мимо статуй новой прекрасной эпохи. Мчатся на колесницах… Бросают диски… И влюбляются они в женщин, похожих на древних богинь… Выходящих, подобно Венере, из пены морской.

Но эти молодые люди прекрасны не только телом. Главное, они прекрасны душой. Они стремятся к абсолютному идеалу: совершенству и тела, и души. Создают кодексы морального поведения. Кодексы чести. И в эти кодексы помимо обычных пунктов: ясности цели, настойчивости и твёрдости характера, неожиданно вплетаются великодушие, сентиментальность и уж совсем диковинным узором вплетается сюда целомудрие.

Другой кодекс проповедует красивая девушка-подросток. Это по сути ничто иное, как ницшеанство. Теория, по которой нельзя сдерживать свои порывы и желания: хочешь опрокинуть стакан - опрокидывай. (Эту юную ницшеанку сыграла Валентина Серова - будущая звезда советского кинематографа).

Действие фильма происходит в странном времени и месте, в эпохе вечного соревнования, вечных олимпийских игр, вечного совершенствования. В том, «как бы всё могло быть»… В сказочном сне. Но оказывается и в сказочном сне есть свои сложности.

Сам Роом говорил, что делает философский, проблемный фильм. В его идеальном месте исчезает власть денег, исчезает классовое неравенство, нарождается новое племя… Однако оказывается, что равенство невозможно само по себе. Как ни старайся, как ни тренируй новое поколение, как его ни воспитывай его, какую пропаганду не проводи с ним, - невозможно создать двух одинаковых людей.

И самое важное - даже в самом идеальном обществе будет неразделённая любовь.

В “Строгом юноше” Роом возвращается к своей главной теме - теме неразделённой любви, теме «любви втроём». И как всегда у Роома, герои стоят перед важным и сложным моральным выбором.

Фильм рождался непросто. Он прошёл долгий путь от первоначального сценария – «пьесы для кино», как называл его Олеша, - до конечного результата. Название «Дискобол» превратилось в «Волшебного комсомольца» и только потом стало самим собой - «Строгим юношей». Картина у Роома и Олеши получилась сложная и зыбкая. Будущее, похожее на сон, вплеталось в сон героя…

Но радости авторов не суждено было исполниться в полной мере. В газете «Кино» 28 июля 1936 года был напечатан текст «Постановления треста «Украинфильм» о запрещении фильма «Строгий юноша». В вину картине вменялся формализм, отрыв от действительности, неясность концепции.

Шедевр обогнал своё страшное время и был положен на полку. Его достанут и оценят лишь спустя 30 лет. И фильм будет казаться абсолютно современным. Остаётся он таким, как ни странно, и по сей день, через целых 70 лет, в год стодесятилетия его создателя, большого режиссёра с непростой судьбой, Абрама Матвеевича Роом.

Вклад в мировое кино

Он создавал свое направление в кино. Главное — актер и даже театральный, психологизм, бытописательство. Его кинематографический почерк сегодня назвали бы гиперреализмом, имея в виду сверхвнимание к среде, атмосфере действия, игре исполнителя с вещью, внутреннему состоянию человека. Найти себя ему помогал докинематографический опыт: учение у великого психолога В. Бехтерева, изучение книг З. Фрейда, профессиональное занятие медициной, работа в театре.

Новаторство двух его самых совершенных немых фильмов — «Третья Мещанская» и «Приведение, которое не возвращается» — сделало его европейской кинознаменитостью. Его будут называть родоначальником эротического кино и считать одной из предтеч итальянского неореализма.

Интерес режиссера к внутреннему, частному человеку, с его интимной жизнью, эротическими чувствами отдавало эстетической крамолой. К середине 1930-х она стала недопустимой. И потому подвергся запрету «как идеологически вредный, формалистический, непонятный, на 30 лет был похоронен в архиве фильм «Строгий юноша». Под таким прессом началась драматическая полоса длиною в 20 лет, когда он будет снимать только официально дозволенное, идеологически одобренное.

Правда, и в этом прокрустовом ложе он, умный, недюжинный художник, порой умел создать большой роомовский фильм. Например, в кинотрагедию военных лет «Нашествие» (по пьесе Л. Леонова). Но следующие за этим фильмы 40-х — начала 50-х годов дышат идеологическим верноподданичеством и мертвящим мастерством. Годы ранней оттепели обновления.

Последние годы

И вдруг после неудач, забвения, семилетнего молчания наступил поздний ренессанс. Роому было 70, когда в 1964 году он снял «Гранатовый браслет». За Куприным последовал Бунин (не разрешенные к постановке «Солнечный удар» и «А вышло совсем, совсем другое»), за ним Чехов («Цветы запоздалые») и, наконец, М. Горький («Преждевременный человек» по пьесе «Яков Богомолов»). На это ушло 10 лет далеко не молодой жизни.

Перечитав на экране своих самых любимых русских классиков, Роом создал цикл фильмов о любви, «посвященных музыке, величию женщины, красоте человеческого труда». Эта «песнь торжествующей любви» была и романтичной и эротичной, психологичной и бытоописательной.

Просветленным и жизнеутверждающим оказался эпилог противоречивой и драматической судьбы режиссера. Так он вернулся к себе самому, в мир той этики и культуры, тех ценностей, которые его сформировали еще там, в золотом 19 веке.

(Ирина Гращенкова)