Владимир Бадов

Биография

Владимир Бадов не мечтал о карьере артиста. После армии он решил поступать в МГИМО. И поступил, причём уже после начала занятий: «Я помню, я пришёл и сказал – если я к Вам не поступлю, то завтра уже не будет! Видимо, декан подумал, что проще мне выдать направление на английский язык, чем долго и упорно объяснять, что я все равно экзамены не сдам. На английском все нежелательные люди всегда срезались. А я застал в кабинете чудесную молодую женщину, которая рассмеялась, услышав моё заявление о том, что я на английском знаю всего три фразы, зато уверен, что на всю жизнь. Я ей прочитал топик про Ленина, а она ответила, что меня выгонят через две недели...»

Но Владимира выгнали через 2 года. Из-за той самой учительницы. 8 марта он решил наказать «мажористых» ребят, которые к ней задирались: «Я уже отслужил в армии и имел степень мастера спорта, а они были совсем юнцами. Считали, что им позволено всё. В общем, они пожалели сразу. Я потом. Но выгнали меня не за драку, нет, за не дипломатическое поведение.»

На семейном совете старший брат подвёл приговор: «Если уж ты совсем ни на что не годен – быть тебе артистом.» В 70-е казалось, что свой пропуск в интересную жизнь с вылетом из МГИМО он потерял окончательно: «Мой однокурсник по международно-правовому факультету стал послом где-то под Мадагаскаром, спустя двадцать лет его списали по здоровью. Получилось так, что кроме песка, текилы и мулаток за 1.5 доллара на своей работе он так ничего и не увидел. Я на гастролях объездил весь мир и в своих ролях попробовал на вкус жизни депутата, вора, зэка, французского поэта и Д'Артаньяна.»

На самом деле Владимир был очень артистичен ещё в детстве. Он любил кино и к тому же умудрялся пробираться в кинотеатры бесплатно. А потом менее шустрым друзьям всегда показывал все, что увидел сам.

Окончив театральное училище им. Щепкина (мастерская Анненкова), не стал упираться в Москву и уехал во Владимирский областной театр им. А.В. Луначарского: «На мой взгляд это были счастливые дни: 7, а то и 8, премьер в сезоне. Сегодня у нас в театре один спектакль могут и пару лет делать.»

Владимирский областной театр предложил, тогда ещё начинающему актёру Бадову, целый спектр разноплановых и красочных ролей от Буратино и Д'Артаньяна, до Бумбараша, который своей песней «Ходят кони над рекой», по признанию самого Владимира, и привил ему страсть к мюзиклам. Потом началась работа в Сатириконе, «Ленкоме», театральной мастерской В. Мирзоева, театре «Еt cetera»: «В Сатириконе мне предложили главную роль в «Багдадском воре». Это была одна из самых первых больших вещей на драматической сцене. За 7 лет мы сыграли её 532 раза! Это был колоссальный подъем Сатирикона.»

Надо сказать, что на протяжении всего этого времени Владимир Бадов ещё и успевал работать каскадёром, режиссером по пластике и ставил сцены с фехтованием: «Я ещё в «Багдадском воре» пытался разводить какие-то сцены с саблями, с полётами. Мы старались как можно меньше ходить по сцене. Я вообще считаю, что если есть возможность, то актёр должен летать по сцене, а не поражать текстом. Режиссером-постановщиком на «Багдадском воре» у нас был Саша Горбань. Мы очень сдружились. У нас даже команда такая сложилась на спектаклях своеобразная, мы занимались постановками и в театре Вахтангова, и в Оперетте, и в Сатириконе, много городов объездили».

В антрепризе «Даная» Владимир работал с Кристиной Орбакайте: «Там есть сцена, где к ней прилетает Царь и проникает в её в комнату золотым дождём. Вот, я придумывал всякие конструкции необыкновенные, технику полёта, танцы. У меня потом были синяки от этих верёвок – я же сам всё сначала пробовал. И Кристина жуткая трудяга. Одно время все её успехи маме приписывались. Ничего подобного! Она всё сделала сама! Сама все эти двери пробила! Колоссальная работоспособность: актёры на перерывах идут курить, а она продолжает репетировать, подходит спрашивать, советоваться.»

Увлечение французским средневековым поэтом Франсуа Вийоном и идея постановки собственного мюзикла по его биографии пришло позже: «Когда закончился «Багдадский вор», я стал ужасно скучать по музыке. Однажды мне предложили почитать о Франсуа Вийоне, я начал собирать материалы и вдруг понял, что он куда круче, чем все те герои, на которых я воспитывался: Д'Артаньян, Сирано де Бержерак. Этот человек в эпоху разгула инквизиции убил священника на дуэли! На дуэли и из-за женщины, в те времена, когда на церковь и чихнуть нельзя было! Да, разбойник, пьяные драки, кражи. И я этого не одобряю, но он это лихо делал, и он был потрясающим поэтом, философским поэтом. Я бы, наверное, точно был в его шайке!»

Вообще Владимир Бадов очень сетует на то, что время настоящих мужчин прошло: «Посмотрите на то, что происходит вокруг. Мужчины стали настолько женственными, что сами женщины уже вынуждены брать их роли на себя. Что происходит с нашим языком с нашей культурой? Почему сегодня слово «наставник» звучит как оскорбление? Теперь все думают, что наставник – это практически бандит. А ведь это человек, который делает своё дело так, что тебе хочется быть на него похожим, у него учиться.» Своими наставниками Владимир называет мастера по институту Владимира Александровича Анненкова и... Юрия Савичева, с которым ещё до армии трудился на военном авиационном заводе, изготавливая авиагоризонты. На вопрос «Почему?», отвечает: «Потому что он знал своё дело и был настоящим мужчиной.»

К тому времени как актер Бадов увлекся сбором биографии о Франсуа Вийоне, он уже был знаком с Валерием Стольниковым. Они вместе работали над «Фиалкой Монмартра» в театре «Оперетты»: «У него рука легкая, голова светлая, сердце горячее, вместе мы сочинили пьесу о Вийоне. Потом познакомились с Сергеем Бологоловым, который согласился написать нам музыку.» Все трое друзей работали над мюзиклом «Франсуа Вийон» бесплатно, для себя. В общей сложности процесс подготовки текстов и музыкального оформления занял два года, при том что материалы к ним Владимир собирал в течении семи лет.

С финансированием мюзикла Владимиру помог ещё один знакомый, и спустя девять лет работы «Вийон» все же увидел свет. Но к сожалению, далеко не все готовы работать за идею или хотя бы честно, и партнеры авторов «Франсуа Вийона» были именно из этих людей. Несколько раз по непонятным причинам превышалась смета, при полных залах не выплачивалась зарплата. После того, как были вырезаны самые красочные и дорогостоящие сцены Владимир Бадов покинул мюзикл: «Уже после моего ухода я узнал, что «Вийон» продолжает идти. Мы пытались судиться за авторские права, но это привело только к тому, что нашу работу стали выпускать под названием «Франсуа Вийон: три дня в Париже» Я всё-таки надеюсь, что когда-нибудь я снова его поставлю и сейчас я ищу людей, готовых вложиться в нашу историю, потому что получить обратно и слова, и музыку, и сам сюжет нам все-таки удалось. «Вийон» был очень успешным, просто тогда я ещё не знал, что все расчёты надо проверять самому.»

Помимо режиссерской и актерской работы в театре Владимир Бадов с 77-го года снимался в кино, и сегодня за его плечами огромное количество самых разноплановых ролей. В 78-м его пригласил в свою картину «Эскадрон гусар летучих» Ростоцкий Станислав Иосифович. В то время Владимир Бадов с друзьями по курсу настояли на дополнительных занятиях по фехтованию, и умели фехтовать вилками, ножами и даже серпом. В результате такого занятия родился союз под названием «театр Исторического Фехтования», который и привлек внимание Станислава Иосифовича. Главную роль в картине исполнял Андрей Ростоцкий, впоследствии Владимир Бадов принимал участие практически во всех его творческих начинаниях: «Мы очень сдружились. Сейчас идут съёмки его картины «Граница», в которой я тоже должен был участвовать, но 5-го мая Андрей трагически погиб. А за три дня до того, он позвонил мне и сказал, что будет ждать меня на фазенде, на которой мы вместе делали войну в кино «И на камнях растут деревья». Я должен был играть начальника японской тайной полиции. Последнее время мне вообще очень часто предлагают восточные роли, в которых надо говорить на родном языке.»

На вопрос о том, какие роли он предпочитает сам, Владимир Бадов, отвечает, что для него сейчас важнее всего становится внутреннее наполнение героя. От ролей не соответствующих его представлениям о чести он отказывается:

«Я хочу чтобы мужчина был не среднего рода, а мужского. Чтобы женщина в присутствии такого мужчины была слабой. По всей стране женщины за мужиков пашут, занимаются бизнесом. Думаете, они этого хотят? Они вынуждены. И я хочу, чтобы и искусство, и в том числе мой в него вклад давал пример настоящих мужчин, настоящих людей зрителю. И я был воспитан именно на таких героях».