Иван Аксенчук

Биография

Его довоенная биография – почти в полном тумане. Родился в Рязанской области, в деревне Просяные Поляны. Живописи учился у Л.В.Туржанского. В карточке Союза кинематографистов сведения об образовании – «незаконченное высшее». Судя по анкете из личного дела перед войной работал художником «в системе ГУЛАГа»… С какой стороны колючей проволоки – пока совершенно неясно. Сам Аксенчук по понятным причинам об этом никогда не вспоминал.

Зато о военной биографии рассказывал много и охотно. Здесь скрывать было нечего, напротив: Орден Славы III степени, медали «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и другие награды. Отлично знал немецкий язык. В отличие от многих студийных художников, внешних физических дефектов почти не имел – лишь потерял фалангу пальца. Рассказывал он и о том, как сопротивлялся повышению в звании (рядовым было оставаться проще и в чем-то безопаснее). Хотя, как вспоминают, войну окончил в офицерском чине. Или о том, как отвоевывал себе право маршировать на Параде Победы, как мчался ради этого из Германии в Москву. Это тоже была своеобразная эпопея, полная трудностей. Но Аксенчук поставил перед собой эту цель, и добился своего.

С таким же упорством и целеустремленностью он позже пробивался и в режиссуру.

Аксенчук окончил курсы мультипликаторов 1947-48 годов. Учился вместе с Котеночкиным, Арбековым, Данилевичем, Прытковым, Райковским, Иваном Давыдовым, будущим художником «Мосфильма» Сталеном Волковым. Но мультипликатором поработал только на одном или двух фильмах. Почти сразу после окончания обучения очутился в группе А.В.Иванова (картина «Чемпион») и там «напросился» в ассистенты режиссера, не скрывая своих режиссерских амбиций. Иванов просьбу уважил, и уже со следующего фильма (1949 год) Аксенчук работал ассистентом (на «Полкане и Шавке» и «Дедушке и внучке»), а затем – и вторым режиссером (на фильмах «Осторожно с огнем!» и «Зай и Чик»). И наконец, в 1953 году, получил самостоятельную постановку – экранизацию двух басен Крылова («Ворона и Лисица, Кукушка и Петух»).

Успех Аксенчуку принес, конечно же, «Ореховый прутик». До сих пор эта работа считается одной из вершин анимации 1950-х годов. Почетный диплом Венецианского фестиваля закрепил удачу.

В творчестве Аксенчука можно выделить три жанровых «струи». Первое и главное, чем он останется в истории мультипликации и в памяти зрителей – конечно, сказки. Причем очень разные - классические, современные и «осовремененные». «Мальчик из Неаполя», «Аист», «Дядя Степа – милиционер», «Русалочка», «Сказка сказывается», «Молодильные яблоки», «Как грибы с горохом воевали», «Золушка», «Мороз Иванович», «Горе не беда». Реже экранизировал былины и сюжеты былинного склада (два фильма об Илье Муромце, «Синеглазка»).

Второе направление – сатира. Жанр, важнейший для мультипликации 1960-х годов. Аксенчук пробовал этот материал еще в 1950-е. «На лесной эстраде», «13 рейс», «Ваше здоровье», «Рай в шалаше», «Жили-были дед и баба»… Во многих сказочных или плакатных картинах Аксенчука присутствует сатирический элемент (вспомните хотя бы пролог к «Русалочке»). И, конечно, в этом же списке – сюжеты для киножурнала «Фитиль». Здесь Аксенчук был почти рекордсменом – на его счету двадцать один сюжет! Больше – только у В.М.Котеночкина.

Он вообще легко соглашался на любую заказную работу – будь то экспериментальный ролик, сюжет «Фитиля», вставка в какой-нибудь документальный фильм. Был в этом не одинок – многие таким образом избегали ненавистных простоев. Так же охотно брался и за съемки фильмов-плакатов, третьей своей жанровой ипостаси. Плакатов тоже разных – пропагандистских, сатирических, поэтических. Когда надо было «заткнуть дырку» в темплане, соглашался на такие постановки, как видно, с удовольствием и без брезгливости. Откликался на денежную реформу 1961 года, на 40-летие Октября, на полет Гагарина и Титова, на юбилей ГОЭЛРО, на приближение Олимпиады-80… Так фильмография Аксенчука пополнилась лентами «Наше солнце», «Дорогая копейка», «Слава вам, небесные братья», «Проверьте ваши часы», «Слово о хлебе», «Плюс электрификация», «Большая эстафета». В этом же списке должна была стоять и отнятая у Аксенчука экранизация сценария Назыма Хикмета «Солнце радуется», завершенная В.А.Никитиным и И.И.Николаевым под названием «Мир дому твоему».

Он пытался освоить и совершенно «экзотический» для мультипликации материал – «Двенадцать» Блока или рисунки Леонардо да Винчи… Не всегда удачно, но по-своему смело.

В жизни был человеком со странностями. Самая запомнившаяся коллегам его черта – любовь к «заграничным» словам и заумно-витиеватой речи. Когда появился на студии, назывался не Иваном, а Валентом. Студия быстро сократила это экзотическое имя до «Вали». Аксенчука это не устроило, и он «переименовался» в Ивенса. Но и это не прижилось. Позже настаивал на обращении к себе по имени-отчеству, что было нехарактерно для «Союзмультфильма», славившегося легкостью общения, панибратством и культурой прозвищ. В своем пристрастии к иностранным именам Аксенчук напоминал Гаринского Тараканова из «Музыкальной истории», недовольного, что его необразованные родители дали ему «деревенское имя Федор».

После войны ходил в офицерской форме без погон (гимнастерка, галифе), но вскоре и одеваться стал несколько «по-пижонски». Появлялся в изысканном костюме, в кашне «валиком» или с непременным шейным платком. Держался Аксенчук тоже с некоторой «позой». Худощавый, невысокий, элегантный, - ходил с высоко поднятой головой, с некоторой горделивой напыщенностью. Хотя в его поведении не было заносчивости или гонора. Он отличался аккуратностью, изящностью, подтянутостью, суховатой вежливостью, был по-своему артистичен.

Но главной его странностью, порождавшей иронические насмешки, была тяга к цветистой, перегруженной наукообразием, речи. Многие термины ее были заимствованы из театральных учебников по теории Станиславского. Возможно, он пытался таким образом компенсировать свое «незаконченное высшее»… Его объяснение задания аниматору порой становилось невыносимым. Лучше всех на это прореагировал Владимир Крумин – «раз и навсегда». Когда Аксенчук, после очередной порции объяснений типа «здесь надо педалировать ассоциативный мост», спросил Крумина «Вам все понятно?», - тот ответил одним словом: «Амстердам!». Это стало тут же известно всей студии, и словцо приклеилось к Аксенчуку как прозвище.

При всем этом основной чертой Аксенчука все же была его покладистость, доброжелательность, незлобивость. Он был абсолютно безобидным человеком, и за это ему прощали его странности. Его бесконфликтность порой даже приводила к качественным потерям в работе. Он мог не потребовать у мультипликатора улучшения принимаемой сцены, даже когда это было возможно и нетрудно. Когда худсовету сдавались эскизы типажей к фильму «Горе – не беда», Аксенчук не возразил на критику И.П.Ивановым-Вано эскиза Коня, и попросил художника-постановщика (В.А.Никитина) типаж изменить. Никитин возражал, что новый вариант будет хуже, и так и получилось.

Тем не менее, художникам-постановщикам с Аксенчуком было, как правило, легко. Сам неплохо рисующий, он мог и показать, что хочет. В этом случае «заумная» лексика уже не мешала…

Аксенчук никогда не избегал новаторских решений. Радовался, если художник предлагал что-то свежее, не повторявшее штампа. Например, на «Молодильных яблоках» одобрял попытки С.М.Соколова и В.Г.Лалаянца подойти к фольклорному материалу по-новому, избежать «диснеевского» или «билибинского» стиля. Но совершенно не признавал фильмов, построенных не на сюжете, а на настроении. В том числе и фильмов Норштейна. Переубедить его было невозможно – он органически не был способен воспринимать такое кино…

Легко шел и на технологическое новаторство, хотя сам никогда не проявлял инициативы. Именно на его «Золушке» Г.П.Шакицкая сделала все фона на бархатной бумаге. Особенно много экспериментов было осуществлено на «Молодильных яблоках». Художник-постановщик С.М.Соколов и оператор Б.С.Котов предложили множество интересных приемов – световых, операторских. Для худсовета были проведены пробные съемки. Один характерный пример – мерцание птицы Сирин. Фигура птицы, нарисованная белым контуром на целлулоиде, была раскрашена с сохранением прозрачности материала – так, чтобы целлулоидный лист превратился в подобие витража. Снизу к целлулоиду приклеивали вырезанную по силуэту компоновки измятую фольгу. Когда все это попадало под софиты мультстанка, фольга отражала свет сквозь целлулоид, и Сирин вспыхивала множеством цветных искр. Этот эффект достигался без применения традиционных операторских приемов: прожогов, оптических впечаток и прочего.

Во внутристудийной борьбе и интригах Аксенчук не участвовал, сохранял нейтралитет. Впрочем, один раз он хотя и скрытно, но оказал серьезное влияние на студийную жизнь. Когда в 1947-48 годы на «Союзмультфильме» громили диснеевщину как проявление космополитизма, именно Аксенчук нашел защиту для гонимых мастеров. Его жена, работавшая библиотекарем Дома кино (что повышало студийное «реноме» Аксенчука), отдала ему во временное пользование американские журналы с диснеевскими комиксами. Аксенчук сам на амбразуру не полез, но вооружил Е.Т.Мигунова. Тот благодаря этим журналам на собрании «уличил» в подражании Диснею главного гонителя «космополитов» - парторга и замечательного мультипликатора Л.Бредиса. После такого «разоблачения» формулировки резолюции собрания были сильно смягчены. Так Аксенчук и Мигунов спасли студию от кадровой чистки, которая могла стать одним из самых жестоких ударов по «Союзмультфильму».

Несмотря на звание Народного артиста РСФСР, полученное в 1991 году, на орден «Знак Почета» и другие атрибуты официального признания, после ухода на пенсию в 1988 году Иван Семенович был практически забыт. Лишь благодаря стараниям Олега Видова, приложившего немало сил для популяризации советской мультипликации на Западе, Аксенчук был удостоен в 1997 году премии «Голливуд – детям» за вклад в детскую анимацию. Когда другой лауреат этой же премии – Л.А.Шварцман – привез ее из Америки и пришел вручить Аксенчуку, то застал его одного в бедламе маленькой разгромленной нищенской квартирки. Иван Семенович умер в 1999 году, когда в российском телеэфире бесконечно демонстрировались и «Ореховый прутик», и «Русалочка», и «Золушка», и «Как грибы с горохом воевали». Сегодня эти фильмы по-прежнему продаются на дисках, хотя мало кто из зрителей задумывается, что за человек их снял, и каким он был – режиссер Иван Аксенчук?..