Ирина Долганова

Биография

Ирина Долганова родилась 13 августа 1949 года.

В 1971 году закончила Саратовское театральное училище, в этом же году была принята в труппу Нижегородского ТЮЗа имени Н. К. Крупской, где служит и по сей день.

Кинолюбителям известна ролью Сони Гурвич в фильме С.Ростоцкого «А зори здесь тихие» (1972), за которую была удостоена премии Ленинского комсомола.

Больше в кино актриса не снималась.

В течение восьми лет является членом жюри театрального фестиваля им. Е. Евстигнеева.

Сейчас Ирина Валерьевна преподает актерское мастерство в нескольких детских коллективах и в Нижегородском государственном университете им. Лобачевского.

Она известный в городе защитник бездомных животных, помогает им обрести хозяев.

Супруг Ирины занимается бизнесом, а сын работает врачом.

Из интервью от 28 мая 2012 года сайту Привет.ру

Ирина Долганова, сыгравшая в картине "А зори здесь тихие..." одну из главных ролей - Соню Гурвич, рассказала, как она попала в картину и как повлияла эта роль на её дальнейшую судьбу.

В этом году легендарный фильм «А зори здесь тихие» отмечает 40-летний юбилей. История о смелых девушках-разведчицах сразу же покорила сердца зрителей. В 2002 году этот фильм был признан одним из самых популярных о Великой Отечественной войне. В Нижнем Новгороде живёт Ирина Долганова, которая сыграла в этой картине одну из главных ролей - Соню Гурвич. Сегодня она - актриса Театра юного зрителя. Мы решили встретиться с ней, чтобы узнать, как она попала в картину и как повлияла роль отважной Сони Гурвич на её дальнейшую судьбу.

Счастливый случай

- Ирина Валерьевна, как вы вообще попали в этот фильм?

- Тогда я ещё была студенткой театрального вуза в Саратове, готовилась к сдаче дипломных спектаклей. На одной из наших репетиций появилась женщина - второй режиссёр фильма «А зори здесь тихие» Зоя Курдюмова. Она всегда работала в паре со Станиславом Ростоцким. На актёров у неё было особое чутьё. Она ездила по стране, присматривая молодых девчонок и мальчишек, и тех, кто нравился, приглашала на кинопробы в Москву. В нашем вузе в числе таких оказались я и ещё одна студентка с нашего курса.

Нас пригласили в Москву. Мы радостно сообщили, что едем на скором и будем в Москве рано утром. Но поезд оказался не скорым, а пассажирским...

Мы поняли, что надежды рухнули. Настроение было ужасное. Но делать было нечего, мы решили, что приедем в столицу, погуляем по городу и вернемся домой. О том, чтобы появиться на съёмочной площадке, даже речи не было.

Но когда мы приехали в Москву, на перроне нас встречали представители съёмочной группы фильма. Оказывается, они подходили к каждому поезду и искали двух девушек по имени Ира и Надя. Утром были кинопробы. Я запомнила первую встречу с Ростоцким. Увидев меня, он сразу же сказал: «Зачем она нам нужна? У нас уже все расписаны. Ну, ладно попробуйте её на Соню Гурвич».

Меня загримировали, одели в военную форму. Происходящее я воспринимала, как сказку. Пробы у нас были вместе с актёром, который должен был сыграть главную мужскую роль.

И вот Ростоцкий произнес заветное: «Мотор!», и мы начали. Всё шло своим ходом, но вдруг на какую-то реплику я не услышала ответа. Оборачиваюсь и вижу совершенно безумные глаза своего партнера - пот катится градом, лицо красное... И я понимаю, что он просто забыл текст и не знает, что говорить. Мне пришлось импровизировать и говорить за двоих. Когда все реплики закончились, я замолчала. А камера продолжала работать. В конце концов я повернулась и объявила: «Мне больше нечего сказать. Всё!». И рассмеялась. И все присутствующие тоже рассмеялись. Ростоцкий сказал: «Стоп, камера!», и на этом мои кинопробы закончились. Я уехала в Саратов и даже не думала о том, буду ли сниматься в фильме. Я была уверена, что меня не утвердят.

- А это правда, что долгое время радостную новость о том, что вы утверждены, в родном училище от вас скрывали?

- Тот период был для меня достаточно непростым. Оказывается, пока я готовилась к сдаче дипломных спектаклей, в Саратовское театральное училище позвонили из съёмочной группы фильма «А зори здесь тихие» и сообщили, что меня утвердили на роль Сони Гурвич и мне надо в ближайшее время сообщить, когда я могу выехать на съёмки. Завуч пообещала всё передать, но почему-то ничего мне так и не сказала.

Но режиссер проявил удивительную настойчивость - съёмочная группа осаждала телефоны театрального училища до тех пор, пока трубку не взял директор. Он-то и сообщил мне, что, оказывается, я ещё месяц назад утверждена на роль Сони Гурвич в картине «А зори здесь тихие». Обиды на завуча не было никакой. Пусть это останется ее проблемой.

Умирать тяжело

- Чем вам особенно запомнились съёмки? Что было самым сложным в работе над картиной для вас?

- Это было на одном дыхании. Станислав Ростоцкий - удивительная личность. Если бы он не был режиссёром, он был бы великолепным чтецом, рассказчиком. Он очень хорошо знал литературу, тонко чувствовал стихи.

Как-то я посоветовала ему записывать свои рассказы на диктофон, но он признался, что под запись рассказывать не может.

Самые тяжелые съёмки были на болоте. Нас заставляли ходить в полной боевой амуниции. Шинель, винтовка и рюкзак, а в нём шматок сала, хлеб, кружка и миска. Чтобы было полное ощущение реальности.

Болота были холодные. Нам проложили дорожку, куда можно было ступать, и мы должны были ходить только по ней, чтобы не провалиться. Место, где тонула Лиза Бричкина (её в фильме сыграла Елена Драпеко), специально взрывали, чтобы болотная топь была пожиже. А то слишком медленно актриса тонула.

Когда снимали дальние планы, на нас надевали гидрокостюмы. А крупные планы снимали как есть. Так мы и сидели в болотной жиже в чём были.

- А играть смерть было легко?

- Было тяжело играть психологически. Моя смерть в фильме была не первой, но её снимали первой. Это был жутко жаркий день. Мне гримёр делал настоящую рану на груди. Она, правда, не попала в кадр. Меня залили бычьей кровью, положили в расщелину в неудобной позе, с вывернутыми руками и ногами... Потом мне с сердцем было плохо.

- В дальнейшем образ Сони Гурвич как-то наложился на вашу жизнь?

- Нет. А вот встреча со Станиславом Ростоцким оставила свой отпечаток. Я свою творческую жизнь начала с очень высокой планки. И старалась ниже этой планки никогда не опускаться либо стремиться выше.

Нельзя делать подлости, злиться. Это не значит, что если тебе дают пощёчину, нужно подставлять другую щёку. Но нужно сохранить самоуважение и не опускаться до уровня тех людей, которые позволяют в отношении тебя некрасивые поступки. Тем более не стоит отвечать им тем же. Каждому приходит своя награда. Если ты сеешь зло, оно тебе тем же и вернётся. Делаешь добро - это добро тебе и вернётся.