Геннадий Кочкожаров

Биография

Кочкожаров Геннадий Николаевич родился 20 марта 1941 года.

В 1964 году окончил школу-студию МХАТ - мастерская П. Массальского. На сцене МХАТ им. М. Горького с 1964 года.

За более чем сорок лет работы в театре создал незабываемые образы. Артист любим зрителями за внутреннюю правду, которой он наделяет своих героев, за тонкое проникновение в ткань роли.

В настоящее время Кочкожаров играет в спектаклях: «Обрыв» И. Гончарова – Леонтий Козлов, «Контрольный выстрел» С. Говорухина и Ю. Полякова - Марк Львович, «Васса Железнова» М. Горького - Мельников, «Белая гвардия» М. Булгакова - офицер, и другие.

Широкую известность на телевидение актёру принесла роль в фильме «Белый Бим черное ухо» (1977).

Снимался в фильмах: «Случай из следственной практики» (1968) , «Уходя, оглянись» (1976), «Этот фантастический мир» (1981), «В распутицу» (1986), «Собачья жизнь» (1991), «На полустанке» (1992) и другие.

Из интервью Ксении Александровой с Геннадием Кочкожаровым в «Литературной газете» от 2011 года: Живу и помню».

Спектаклем «Деньги для Марии» МХАТ им. М. Горького открывал 2011 год, утверждая нравственное кредо театра, на знамени которого написана верность традициям великого русского реалистического театра, ещё при своём создании провозгласившего приоритет «жизни человеческого духа». Работа в спектакле «Деньги для Марии» стала для артиста самой значительной победой последнего времени. С неё и началась наша беседа с юбиляром, которому 20 марта исполнилось 70 лет.

– Действительно, роль могучая. Дед Гордей в повести Распутина – персонаж яркий, жизненный, в нём светится правда народной души. Сам я родился на Волге, подолгу жил в деревне у деда и хорошо помню ту атмосферу деревенской жизни. Всё у Распутина – правда. И главная ценность нашего спектакля состоит в том, что через него сегодня, в наши смутные времена, мы погружаемся в ту правду народного характера, который формировался и оттачивался на Руси веками. Много воды утекло, а он до сих пор узнаваем. И мы чувствуем, как просыпаются в нас дорогие нам черты, и мы постепенно начинаем узнавать в себе личность богатую, идущую из народных глубин, характер высокий, наделённый достоинством труженика. Постепенно, исподволь, в нас прорастает не просто чувство уважения к себе как представителю своего народа, но мы и убеждаемся в безусловной верности народной морали, способствующей жизнестойкости народа. Более того, в нас начинает пробуждаться та спасительная сила, которая так необходима человеку в нынешней «разгулявшейся» жизни, изготовившейся пустить под откос самое дорогое и сокровенное, накопленное веками народного опыта.

Я рад, что многое в моей творческой судьбе определили встречи с творчеством В.Г. Распутина. Будучи ещё совсем молодым актёром, я был назначен на роль Михаила в спектакле «Последний срок». Это было в 1976 году. Когда мы подписывали Распутину программку в память о том спектакле, я вывел с волнением: «Дорогой Валентин Григорьевич, благодарю Вас за Михаила, с которого началась моя судьба». Потом был спектакль «Живи и помни», долго и с наслаждением играл в спектакле «Прощание с Матёрой», поставленном на сцене МХАТ им. М. Горького Андреем Борисовым и который жил в репертуаре более шестнадцати лет.

– Вы ступили впервые на сцену МХАТ им. М. Горького в 1964 году по окончании Школы-студии МХАТ им. Вл. И. Немировича-Данченко…

– Да, я из того счастливого поколения, которое воспитали ученики и соратники К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. Меня выпускали в жизнь П.В. Массальский, М.Г. Комиссаров. Мы сразу попали в среду, нравственный и художественный уровень которой определяли корифеи Художественного театра. Я никогда не забуду того самоощущения, когда в спектакле «Анна Каренина» я выходил с Аллой Константиновной Тарасовой. А «Плоды просвещения», «Мёртвые души»?! Какой спектакль был «Братья Карамазовы»! Борис Николаевич Ливанов играл Дмитрия, брата Ивана – Б.А. Смирнов, и его дуэт с В.В. Грибковым в роли Смердякова помню как потрясение до сих пор. Это было немыслимо!

В спектакле «На дне», который восстанавливала Т.В. Доронина в традиции и стилистике того великого спектакля Станиславского и Немировича-Данченко, я уже играл Костылёва. Тогда Татьяна Васильевна играла Настю.

Сейчас на нашей сцене идёт спектакль «На дне» в постановке Валерия Беляковича. Это совершенно другая стилистика – много движения, особая пластика, разящая музыка, здесь другая сценическая интерпретация великой пьесы и другая исполнительская культура. Таково влияние времени – тяготение к философским обобщениям, восприятие мира через посредство символа, якобы отстранённого от жизни образа, но от этого глубина страдания, отражённого человеческой сущностью образа, не становится менее значимой. В этом спектакле я тоже играю Костылёва. Играю сущность зла в стяжательстве, подлости, лицемерии. Насыщенный нравственным и социальным смыслом текст предельно выразителен, и мы уже воспринимаем картину жизни, отражённую в спектакле, как целый мир, который человек сегодня обязан осмысливать во всей многоплановости и многозначности.

– Незабываемым остался в памяти ваш Досужев в «Доходном месте»…

– Островский – это особая планета. Значение её в жизни современного театра трудно переоценить. И прежде всего потому, что с наступлением «эры капитализма» в России типы людей, выведенные в его пьесах, словно бы ожили, получили второе дыхание, стали неотъемлемой составляющей современной России. Островский чрезвычайно востребован нашим временем и будет таковым ещё долгие годы. Галерея образов купцов, набирающих силу и вес в обществе, это история становления капитализма в России, вот почему в наше время они стали значительно ближе и понятнее.

– В свой бенефис вы играете «Женитьбу Белугина». Чем вам интересен герой, образ которого вы создаёте на сцене?

– Это принципиальная для Островского и для тех, кто любит Россию, её традиции, её судьбу, пьеса. Ведь речь идёт о семейном укладе русской жизни, о традициях её создания, об основах российского жизнеустройства. Мой герой – отец, глава семейства. И здесь очень важно для нас погрузить зрителя в атмосферу русской семьи, и не только показать те устои, на которых она существует, но и глубину и философскую сущность как основу жизнеустройства и крепости ячейки русской государственности. По реакции зрителя мы видим, как он заражается идеей крепкой семьи, поддаётся очарованию той жизни, которая представлена на сцене, что его покоряет здоровый и крепкий дух семейного уклада Белугиных. Думаю, что это важная составляющая нашего творчества, особенно во времена, когда злые ветры растления разрушают нравственные опоры человека.

– В этой связи особенно интересна ваша оценка того, что даёт нам современная пьеса. Вы, как очень немногие, создатель характерных образов во всех пьесах репертуара на современную тему: играете в «Высотке» Ю. Харламова, спектакле «В ста шагах от праздника» С. Лобозерова, «Контрольном выстреле» Ю. Полякова и С. Говорухина и других.

– В «Контрольном выстреле» у меня даже две, и очень важные роли. Начинал с издателя, теперь играю роль военного, офицера, попавшего под каток жесточайшего развала армии. Образ, по сути, трагический. Но спектакль – комедия, законы жанра диктуют характер и стилистику игры. Мне нравится пьеса, она написана замечательным русским языком, много юмористических коллизий, зрители с жадностью внимают, слушая текст пьесы, смеются, но это смех сквозь слёзы. Ведь главный герой в пьесе – олигарх, который подмял под себя жизнь прекрасных интеллигентных людей.