Синъя Цукамото

Биография

МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ГУРУ

Его считают главным авангардистом японского кинематографа. Его сравнивают с Дэвидом Линчем и Дэвидом Кроненбергом. Его называют чудовищем, панком и «железным человеком» (совсем недавно крупный специалист по японскому кино Том Мес выпустил книгу под названием «Iron Man: The Cinema of Shinya Tsukamoto»). Его почтительно именуют мэтром независимого кино.

Первые шаги: взгляд призрака

Первой камерой, с которой начал срастаться Синья Цукамото, была маленькая восьмимиллиметровка, которую четырнадцатилетний Синья получил в подарок от отца в 1974 году. Неизвестно, что именно снимал Цукамото на первый в своей жизни киноаппарат (его юношеские фильмы не сохранились), но вскоре ему уже удалось убедить японское телевидение показать в передаче Ginza Now несколько своих короткометражек. Более того: в девятнадцать лет юный Синья уже снимает свой первый полнометражный фильм «Jigokusho Shoben Geshuko Nite Tondayo», весьма амбициозную ленту длительностью в два часа.

Визуальная составляющая всегда будет иметь первостепенное значение в работах Цукамото, поэтому следующие три года, которые Синья посвятил изучению живописи в художественной школе при университете Нихон, можно считать потраченными не зря. Еще два года ушли на то, чтобы приобрести различные технические навыки — во время съемок видеороликов для телевизионной рекламы. Возможно, именно работа в рекламном агентстве «от обратного» толкнула Цукамото на путь жесткого панка: найдя себе единомышленников в экспериментальном Театре Кайдзу («Театре Морских Чудовищ»), к 1986 году Синья окончательно переключается на съемку авангардных кинолент и работу с театральной труппой. Их первый совместный проект «Призрак стандартного размера» демонстрирует все те элементы, из которых режиссер впоследствии будет складывать свои главные хиты: секс, насилие и устрашающая транформация человека в киборга, буквально обрастающего металлическими трубками, проводами и прочими индустриальными деталями.

Сюжет сюрреалистической короткометражки (фильм продолжается всего 18 минут) с трудом поддается дешифровке. Клерк (его сыграл открытый Цукамото великолепный актер Томороо Тагути), по всей видимости, убил свою жену и ее любовника (роль которого исполнил сам Цукамото), и теперь его преследуют призраки убитых. Возмездием становится постепенное превращение героя в жуткого металлического биомеханоида. Кроме фирменных операторских приемов Цукамото (замедленная съемка, бьющий по нервам монтаж, стоп-моушн анимация и «трясущаяся» камера) фильм содержит шокирующую, жестокую сцену: главный герой насилует свою подругу с помощью бешено вращающейся электродрели, в которую неожиданно превращается его пенис. Через два года эта сцена в переснятом виде войдет в знаменитый фильм «Тэцуо, железный человек».

— Секс и насилие тесно связаны, — говорит Синья Цукамото, — потому что оба возникают благодаря животным инстинктам. Они являются столь же фундаментальными, как и наша потребность в пище. Я думаю, что они — также основополагающие элементы и в кинематографе, хотя большинство фильмов стараются скрыть их инстинктивную природу или как-то обелить ее. Именно поэтому я хочу, чтобы она играла важную роль в моих фильмах.

Цукамото: железный человек

Черно-белый и практически немой, «Тецуо, железный человек» (1988) является как бы развернутым вариантом «Призрака» и вообще вряд ли поддается однозначному истолкованию. Единственное, что можно сказать с уверенностью — этот фильм посвящен трагедии маленького человека в индустриальном городе, причем метафорически это подано как мутация фрустрированного бизнесмена в чудовищный гибрид плоти и металла. Картина, снятая в стилистике урбанистического кошмара, более всего напоминает тяжелый наркотический бэд-трип. Но прежде всего — это специфическое визуальное переживание, во время которого первостепенная задача зрителя — не интерпретировать разворачивающиеся на экране события, а попросту не сойти с ума во время просмотра. Зрелище, вдохновленное фантастическим телесериалом «Ultra Q», картинами художника Ханса Гигера и фильмами классика японского андеграунда Сого Исии («Дорога безумного грома», «Электрический дракон 80000 вольт») сопровождается резкими визжащими звуками и тяжелой индустриальной музыкой постоянного соавтора Цукамото Чу Исикавы. Еще в картине можно усмотреть влияние знаменитого авангардистского фильма «Страница безумия». Шедевр был снят по сценарию Ясунари Кавабаты 1926 года и представляет собой попытку перенести на экран мировосприятие узников сумасшедшего дома.

Цукамото не только исполнил в своем фильме одну из главных ролей (он сыграл оппонента и учителя Тэцуо, таинственного Металлического Фетишиста, возможно — всего лишь отражение темной стороны личности главного героя), но еще и выступил в качестве оператора, монтажера, сценариста и продюсера фильма. «Тэцуо» был снят на 16 и 35 миллиметровые камеры и обошелся создателям в 13 миллионов иен (около 100 000 долларов), половину из которых Синья заплатил из собственного кармана.

Не получивший широкого резонанса в Японии (сам Цукамото объясняет этот факт природной застенчивостью соотечественников), «Тэцуо» быстро завоевывает признание во всем мире, а сам Цукамото становится признанной звездой авангардного кино. Его приглашают на фестивали, где «Тэцуо» встречает теплый прием и получает международные награды («Лучший фильм» на Фантафестивале в Риме, «Приз зрительских симпатий» на Шведском фестивале фантастических фильмов). Вскоре престиж режиссера в глазах кинопроизводителей повышается настолько, что компания Shochiku предлогает Цукамото снять для нее более ординарный фильм ужасов «Гоблин Хируко» с бюджетом, превышающим 200 миллионов иен.

— Хотя к этому моменту я снял только «Тэцуо», — рассказывает режиссер, — они предоставили мне возможность почти полностью контролировать производство фильма. Несмотря на то, что вообще-то не слишком в меня верили.

Восхождение: от города ужасов — к близнецам

Но все же путь мейнстримного жанрового кино явно не был предназначен для Цукамото: комедийный ужастик о найденном во время ремонта школы тоннеле в Ад получился не слишком удачным и, скорее, может быть причислен к жанру треш-хоррора. После этого негативного опыта Цукамото решает вернуться на свою стезю и следующим его фильмом становится сиквел «Тецуо» — «Тэцуо 2. Человек-молот» (1992). Продолжающий тему трансформации и слияния человека и механизма, «Тэцуо-2» рассказывает историю двух братьев (одного из которых играет сам режиссер), наделенных способностью превращать свое тело в огнестрельное оружие. Старший брат Танигути Тому (все тот же Томороо Тагути) в детстве убивает отца, после чего его память стирается. Герой живет в Токио, оставаясь обычным человеком, пока в один ужасный день банда подонков не похищает его маленького сына. Пытаясь освободить мальчика, Тому находит мерзавцев (которыми, как мы выясняем впоследствии, руководит его младший брат), но скинхэды захватывают в плен и его самого. Они неосторожно пытаются проделать над Танигути какие-то эксперименты, но в нем воскресает «тайное знание» и, трансформировавшись в некое подобие артиллерийской батареи, герой вступает в вооруженное противоборство со своим братом Яцу. В финальной сцене Танигути превращается уже в совсем монструозный механизм, внешне напоминающий танк, и, с женой «на борту», разносит в мелкую пыль Токио, родной город самого Цукамото.

Несмотря на то, что картина обладает легко читаемым, хотя и довольно замысловатым сюжетом, в ней (так же, как и в фильме «Тэцуо, железный человек») при желании можно обнаружить весьма интересные аллюзии — в том числе и на знаменитый алхимический процесс превращения тела в меч (подробно описанный, например, в книге Густава Майринка «Белый доминиканец»).

После выхода «Тэцуо 2. Человек-молот» Цукамото снова оказывается в центре внимания мировой арт-хаусной тусовки. Фильм-сиквел завоевывает целый ряд международных премий («Серебряный Ворон» на Международном фестивале в Брюсселе, Специальный приз жюри фестиваля Фантаспорто в Португалии и «Специальное мнение» на Международном фестивале в Каталонии). После этого режиссер, окончательно утвердившийся в роли гуру японского андерграунда, продолжает свои постоянные темы насилия и секса в фильме о боксерах «Токийский кулак» (1995) и в «Балете пуль» (1998), своеобразном нео-нуаре, в котором рассказана драматическая история человека, одержимого (после самоубийства подруги) идеей приобретения оружия.

— «Токийский кулак» и «Балет пуль» сняты на ту же тему «город против человека», что и «Тэцуо 2», — говорит Цукамото. — Но они используют принципиально разные подходы.

В 1997 году Цукамото пригласили в Венецию — в качестве члена Международного жюри. Насмотревшись на фестивале разнообразных арт-хаусных фильмов, в 1998 году режиссер совершает неожиданный поворот и уже в совершенно иной манере снимает «Близнецов», экранизацию рассказа японского писателя Эдогавы Рампо. На этот раз Цукамото удается заполучить на главную роль (вернее, на обе главные роли), звезду сериала NHK и любимца девочек-подростков Масахиро Мотоки. В эпизодах в этом фильме снимаются именитые Ясутака Цуцуи и Сихо Фудзимура.

Сюжет проникнутых тонкой мистикой «Близнецов» разворачивается в начале ХХ века и берет свои истоки в кайдане, традиционном жанре японского кино. И вновь это история двух братьев (режиссер утверждает, что это просто случайное совпадение), на сей раз — двойняшек. Цукамото существенно переписал рассказ Рампо, добавив персонажей и изменив некоторые сюжетные детали. В новом варианте история приобретает более притчевый, более философский характер.

— Младший брат убивает старшего, выдает себя за него и женится на его женщине. Это хорошо, но одного этого было недостаточно, — объясняет Цукамото. — Поэтому у меня он бросает старшего брата в колодец. Старший брат остается в колодце живым, теперь могут начаться разные события. Его младший брат живет в роскоши. Все перевернулось с ног на голову. В известном смысле это простая история «добро против зла», но она несколько сложнее, потому что вы не всегда можете точно сказать, что есть добро, а что есть зло. Я хотел, чтобы, посмотрев фильм, люди сами дали собственные определения добру и злу.

Премьера фильма состоялась на Венецианском кинофестивале. Удивительно красивый, снятый с применением оранжевых и голубых фильтров фильм — настоящий арт-хаус и полная противоположность тому, что Цукамото снимал всю свою жизнь. Но — как любого настоящего гуру — режиссера не очень беспокоит то, что поклонники могут отвернуться от него: Синья, которому поклоняется, по преимуществу, молодежь, неоднократно высказывался о ней негативно, возмущаясь бездуховностью подрастающего поколения.

Полдень: Июньский змей

Получив очередную серию наград (в том числе, приз зрительских симпатий на Международном кинофестивале в Пусане) режиссер приступает к съемкам своего следующего фильма, задуманного еще до выхода «Тэцуо». По признанию Цукамото, он мечтал об «Июньском змее» в течении целых пятнадцати лет. Это желание обострялось каждый июнь, когда в Японии начинался сезон дождей, устойчиво ассоциирующийся у режиссера с эротизмом. Изначально «Июньский змей» предполагалось сделать порнографическим.

— Я всегда мечтал сделать фильм, где каждый кадр излучал бы эротизм. Полностью эротический фильм, — признается режиссер. — Даже «Тэцуо» я делал именно с этой идеей. Мне долгое время было интересно снимать обнаженное тело. Может быть, некоторые люди воспринимают порнографию как эксплуатацию женского тела, но у меня была другая идея — превзойти разницу между мужским и женским телом. И одним из источников вдохновения для меня стали фотографии Роберта Мэпплторпа. Но за пятнадцать лет мои идеи изменились. Теперь эротизм перерос в нечто большее, нежели изображение женского тела, что привело к довольно витиеватым поворотам сценария.

«Июньский змей» рассказывает историю тридцатилетней Ринко (Асука Куросава), психолога, работающей в службе «телефон доверия». Несмотря на внешнее благополучие, ее личная жизнь складывается не лучшим образом: Сигэхико (Юдзи Котари), муж Ринко, бизнесмен-трудоголик и патологический приверженец чистоты, уже давно даже не прикасается к своей жене. Неожиданно Ринко получает письмо с фотографиями, компрометирующими ее в глазах мужа, и вскоре оказывается фактически заложницей шантажиста и сексуального маньяка-фотографа. Стоит ли говорить, что в роли маньяка выступил сам режиссер, в очередной раз ставший еще и продюсером, художником-постановщиком, монтажером, оператором и автором сценария собственного фильма.

— В максимально вульгарном я хотел увидеть нечто чистое, благородное и вызывающее симпатию. Честно снимая все свои фильмы, начиная с «Тэцуо» и заканчивая «Близнецами», я гонялся за призраком «Июньского змея», — говорит Цукамото, — Этот фильм одновременно и отправление, и прибытие. Он воспевает эротику, но при этом герои ни разу не вступают в физический контакт друг с другом. Широкий экран фильмов софт-порно я решил заменить почти квадратным кадром, где помещался бы только один человек. Фильм рассказывает эту историю до кульминационного момента единственно возможного контакта. В недрах города все люди становятся добычей тайных страхов. И если вы услышите слабые крики героев, доносящиеся со дна тьмы, я буду счастлив.

Путь тела: память и бессмертие

Будучи в определенном смысле фильмом о фотографе, целиком снятый в монохромных синих тонах, «Июньский змей» — настоящий визуальный шедевр. Если делать скриншот каждому кадру, то из получившихся снимков можно было бы запросто устроить фотовыставку. Картина, безусловно, является вершиной мейнстримной деятельности Цукамото и имеет более чем заслуженный бешеный успех на международных фестивалях: фильм завоевывает ряд престижных наград, в том числе становится лауреатом Венецианского кинофестиваля. Казалось бы, после такого триумфа путь Цукамото должен пролегать исключительно через эстетские пространства арт-хаусного кино, но в 2004 Синья снимает потрясающий «Vital», в котором предпринимает попытку объединить два различных направления своей творческой деятельности.

В 90-е годы в Европе и Японии были необычайно популярны выставки, на которых демонстрировались препарированные человеческие тела. Обычные люди смогли увидеть, как устроен человеческий организм, заглянули внутрь него: зрелище, обычно доступное лишь биологам и врачам. Цукамото неоднократно посещал такие выставки и несколько месяцев провел в университетской больнице, наблюдая за вскрытием трупов.

— В детстве я часто думал (и уверен, что не я один): «Что находится за границами Вселенной?», «Что происходит после того, как мы умираем?». Это большие вопросы, и они пугают, — поясняет режиссер. — Но в один прекрасный день я начал думать, что, сосредоточив внимание на более мелких вещах, которые близко связаны со мной самим, я сделаю шаг к ответу и на большие вопросы. Внимательно наблюдая за вскрытием и пытаясь понять, как устроено тело, Леонардо да Винчи, безусловно, пытался понять и то, как устроен большой мир.

Студент мединститута Хироси Такаги (его играет модный японский актер, кумир молодежи Таданобу Асано, которого часто называют «японским Джонни Деппом») попадает в страшную автокатастрофу, после которой почти полностью теряет память. Без воспоминаний жизнь для него становится пустой, лишенной малейших эмоций. Единственное, что пробуждает в нем хоть какие-то неясные чувства — это учебник по анатомии. Родители вновь отправляют сына учиться в надежде, что занятия медициной помогут Хироси «вспомнить все». Обычная практика в японских медицинских институтах на первом году обучения — препарирование трупов, во время которых тела буквально разбирают на мельчайшие части. Герою достается для вскрытия труп молодой девушки, и ее татуировка будит в нем какие-то смутные воспоминания. Вскоре он выясняет, что на прозекторском столе — его девушка Риоко (в этой роли дебютировала однофамилица режиссера, балерина Нами Цукамото), которая погибла в той самой катастрофе, в которой Хироси потерял память. Потрясенный Хироси начинает жить жизнью, параллельной «реальной» — той, где его подруга жива и где они встречаются и разговаривают — то в его комнате, то на берегу моря, то в лесу. В финале фильма герой хоронит Риоко и после этого в его жизни впервые за весь фильм появляется зеленый цвет, символизирующий надежду, возрождение и природную гармонию.

В пересказе сюжет, возможно, представляется совершенно инфернальным. Но это не так: просто фильм точно так же невозможно передать словами, как и первые независимые опыты Цукамото. Вопреки ожиданиям, это удивительно атмосферная, прозрачная и холодная картина, совершенно лишенная даже намека на сентиментальность. Картина прекрасна визуально и содержит потрясающие сцены танцев Риоко, относящиеся, впрочем, скорее к достижениям современного балета, чем кинематографа… Сам Цукамото полагает, что вновь снял фильм о теле и о том, где в теле прячется сознание. Но получившийся шедевр, напоминающий о древней дзенской практике «медитации на трупах», скорее, повествует о преодолении боли, о катарсисе и о вечной жизни.

Автор: Максим Эйдис