Ян Шванкмайер

Биография

Представитель экспериментального кинематографа, автор сюрреалистических мультфильмов, скульптур, тактильных поэм. Крупнейший из чешских режиссеров Ян Шванкмайер родился 4 сентября 1934 года в Праге, где проживает и поныне. Творческий путь начал в 1950 году у стен Института Прикладных Искусств, а затем продолжил в Пражской Академии Искусств на отделении кукольного мастерства. Вскоре организовал Театр Масок, откуда его путь напрямую пролег в знаменитый театр Laterna Magika, где Ян представил свои первые киноизыски.

Работал как художник в пражских театрах "Семафор", "На забрадли", "Чиногерни клуб", на киностудии "Баррандов" и в "Латерне Магике". В это время пишет манифест нового прикладного искусства "Магия предметов" (Magie pfedmetu), призывая вернуть "иррациональному официальное пространство, адекватное месту, которое оно занимает в психике человека".

В 1970 году он встретил Вратислава Эффенбергера, ведущего теоретика Чешской Сюрреалистической Коммуны, к которой Шванкмайер вскоре присоединился и чьим участником значится до сих пор. Свой первый фильм Шванкмайер снял в 1964, и более чем за 30 лет заслужил репутацию самого передового аниматора нашего времени.

Влияние его работ по-прежнему остается бесспорным для многих мировых гениев кино - от Тима Бертона до братьев Квай.

К 1982 году с короткометражной лентой "Возможности диалога" его непревзойденный стиль - смесь пластилиновой анимации с приемами гиперреализма - достиг апофеоза. Фильм стал призером многих международных фестивалей и был запрещен к показу в Чехословакии. "Последний трюк" был первым фильмом театральной трилогии. Следующие две ее части — "Гробики" (награжденные "Золотым дукатом" за самый оригинальный короткометражный фильм на МКФ в Мангейме и призом Й. Штернберга, лично врученным начинающему кинематографисту знаменитым режиссером), и "Дон Жуан" — появляются с разрывом в несколько лет (1966 и 1970 соответственно).

Созданная после дебюта — виртуозно синтезирующая музыку и изображение — лента "И.С. Бах: фантазия соль-ми­нор" (спец. пр. на МКФ в Каннах), в которой близость человека лишь ощущается, становится одной из самых известных и глубоких экзистенциалистских работ художника. Но она никак не предрекает появления в 1967 г. первого сюрреалистического фильма режиссера, игровой короткометражной черной комедии "Сад" о заурядном кролиководе, который окружает свои деревья забором, используя вместо планок людей, на которых ему удалось собрать компромат.

Основные темы творчества режиссера — страх, боязнь замкнутых пространств и сопровождающая все его работы тема манипулируемости — навеяны личными фобиями и общественно-политической ситуацией в социалистической Чехословаки. Но временами фильмы Шванкмайера больше напоминают жесткие логичные схемы, как это было в фильме "Et cetera".

Картина, состоящая из трех частей — "Крылья", "Бич" и "Дом", — демонстрирует три схемы, по мнению Шванкмайера, определяющие человеческую жизнь: абсурд мечты, абсурд власти и абсурд собственности. С 1973 по 1979 гг. Шванкмайер занимается преимущественно экспериментами в области тактильного изображения, стремясь определить, до какой сте­пени искусство связано с физическими ощущениями, и используя все ранее найденное художниками, так или иначе обращавшимися к так­тильному искусству (Э. По, С. Дали, Г. Аполлинер, Маринетти, М. Дюшан).

Это фильмы ужасов 80-х гг. ("Гибель дома Ашеров", "Возможности диалога", "В подвал", "Колодец, маятник и надежда" и др.) и образцы тактильной литературы в форме поэмы "Как прикосновение дохлой жабы" (Jako dotek zdechle ropuchy) и нарушающих основные табу сценариев "каннибальских" фильмов "Синяя борода" (Blede-modrovous) и "Нигде никого" (Nikde nikdo).

В 1987 режиссер завершил свой первый игровой фильм "Алиса", непревзойденную сумасшедшую и подрывную версию "Алисы в Стране Чудес". "Чудесница" Алиса позволила ему оторваться от своих анимационных корней в сторону "живого" игрового кино. В 2000 году вышла в свет следующая работа Мастера - его знаменитое "Полено", экранизация народной сказки о бездетной паре, усыновившей обрубок дерева, который со временем начал пожирать все на своем пути. Через тридцать лет Шванкмайер осуществил свою мечту: сценарий фильма "Помешательство" (Sílení,2005), написанный по мотивам двух рассказов Эдгара По - «Заживо погребённый» и «Безумный психиатр», а также под влиянием романов маркиза де Сада - Шванкмайер создал тридцать лет назад.

Но руководство социалистической кинематографии отказалось тогда от постановки. В ноябре 2005 года лента вышла на экраны Чехии, а уже 14 декабря состоялась ее международная премьера в рамках 35-го кинофестиваля в Роттердаме, где сам режиссер также выступил с лекциями и мастер-классами по поводу постсюрреалистического кино.

Каждый новый фильм режиссёра становится событием в мире анимационного кино.

Интервью Марии Терещенко с Яном Шванкмайерм от 10 марта 2010 года: «Раз в пять лет нам удается найти деньги на съемки, но это не делает меня экспертом в области анимации!»

Знаменитый экспериментатор, один из самых дерзких представителей современного кинематографа, Ян Шванкмайер (кадры новой картины которого недавно появились в интернете) сам себя ставит вне школ и традиций, более того, не слишком любит, когда его называют мультипликатором. Накануне показа «Возможностей диалога» в Москве он дал небольшое интервью OPENSPACE.RU, в котором поделился своим мнением о чешском анимационном кино и о его представителях.

— Первые чешские мультфильмы появлялись в то время, когда вы были ребенком. Видели ли вы их? И каково было впечатление?

— Я помню, какое впечатление на меня произвел первый кукольный фильм Иржи Трнки «Шпаличек». Я видел его на обязательном школьном кинопоказе. Это было нечто поразительное, неожиданное. Это было открытие. Он произвел на меня мощное впечатление. Но когда спустя много лет я пришел в кино, все это уже было «переварено» эпигонами Трнки, и у меня не было ни малейшего желания продолжать работать в стиле этого некогда оригинального произведения.

— И тем не менее вы успели поработать на студии «Краткий фильм» — и с самим Трнкой, и с его эпигонами. Как складывались отношения с коллегами?

— Я пришел в анимацию, так сказать, извне. Я не вырос в какой-либо из тогдашних студий, как большинство моих коллег. Занимался театром и свободным изобразительным творчеством. Находился под влиянием сюрреализма, а также русского и французского театрального авангарда: Мейерхольда, Таирова, Мана Рэя, Бунюэля, Дали, Эрнста и других. Никогда не был сотрудником чехословацкой кинематографии и снимал фильмы только тогда, когда мои сюжеты проходили через сито процесса утверждения. Думаю, что Трнка, в чьей студии я снимал свои первые фильмы, понимал меня в отличие от многих других людей.

— То есть вы не считаете себя последователем чешской анимационной традиции или частью чешской анимационной школы?

— Я не думаю, что существует такое явление, как «чешская школа анимации». В послевоенный период здесь возникло пространство для развития анимационного кино. И это правда, что его авторы дистанцировались от распространившейся тогда в мире диснеевской стилизации. Это их объединяло. Это было, прежде всего, творчество ярких личностей, таких, как, например, Трнка, Земан, Брдечка и других, которые, однако, разительно отличались друг от друга. Под понятием «чешская школа анимации» скрывается ряд эпигонов именно этих личностей, прежде всего Иржи Трнки. В этом смысле я решительно не считаю себя частью «чешской школы анимации». Но я ценю — и ее ценил и Иржи Трнка — чешскую традицию кукольного театра, прежде всего традиции народных кукольников.

— Ваш сын тоже аниматор, так что, видимо, у вас есть какое-то представление о том, что происходит в молодой чешской анимации…

— Я должен признаться, что не слишком интересуюсь анимационным кино — не только чешским. То, что раз в пять лет нам удается найти деньги на съемки нового фильма, еще не делает меня ни «экспертом» в области анимации, ни даже любителем кино.

— А творчеством своих знаменитых учеников вы тоже не интересуетесь? Вас называют своим учителем такие режиссеры, как Тим Бертон или Терри Гиллиам… Как вы к этому относитесь?

— На каждого из нас, из тех, кто что-то делает, кто-то оказал влияние, кто-то в определенный период был для нас гуру, пусть даже издалека. Но очень важно вовремя этого гуру отбросить и отправиться своим путем. Если я на кого-то повлиял своим творчеством, то это меня может только радовать, но детсад организовывать я определенно не намерен.

Информацию о персоне предоставила: Red Dragon