Ксения Лаврова-Глинка

Биография

Лаврова-Глинка Ксения Олеговна родилась 14 октября 1977 года в Тверской области.

В детстве она хотела быть кем угодно, но только не актрисой. Папа и дедушка Ксении были артистами, так что об этой профессии она знала не понаслышке. Когда же Ксения заканчивала школу, пришло понимание, что ничего, кроме сцены, ей не надо.

Получив аттестат у себя на родине в Тверской области, она поехала покорять Москву, где успешно поступила в Школу-студию МХАТ на курс Олега Табакова.

В 1998 году, сразу после окончания школы-студии МХАТа, была принята в труппу Театра “Et cetera” п/р А. Калягина, где играла в спектаклях: «Лекарь поневоле» (Мартина), «Смуглая леди сонетов» (Смуглая леди), «Конкурс» (Ольга Пухова), «Навсегда-навсегда» (девушка), «Дон Кихот».

В 2001 году дебютировала на сцене Художественного театра в спектакле «№ 13» в роли секретарши Джейн. В 2005 году была принята в труппу Художественного театра.

Дебют в кино состоялся в 2004 году в фильме "Папа". Затем снялась в ряде других фильмов - «Побег», «Полный вперед!», «На пути к сердцу», «Юбилей».

Так же Ксения Лаврова-Глинка успела «засветиться» в клипе Believe Me триумфатора «Евровидения» Билана, где сыграла драматическую роль мамы мальчика-инвалида.

Вот что она говорит об этом: «На съемки клипа Билана я попала случайно. Это был мой первый подобный опыт. Мне позвонили и сказали, что режиссер именно меня видит в этой драматической роли. Узнав сюжет, я сразу согласилась. Да, история трагическая, но я стараюсь слишком глубоко не погружаться в эти чувства - все-таки это моя работа. Хотя вообще по натуре я человек суеверный, но все плохое смываю вместе с гримом».

Ксения замужем уже больше десяти лет. Ee муж - человек непубличный, занимается бизнесом. Ее отношения с будущим мужем развивались очень стремительно – уже на втором свидании он сделал ей предложение. И она согласилась, так как с первого взгляда поняла, что он, тот человек, который ей нужен.

Муж старше ее на 11 лет. У них два ребенка: сын Даня (2000) и дочь Глаша (2006). Правда у самой актрисы времени на детей часто не хватает, и их воспитанием больше занимается бабушка.

Интервью Людмилы Бешировой с Ксенией Лавровой-Глинка: «Чем неудобнее и страннее роль, тем она интереснее».

Ксения Лаврова-Глинка – девушка с аристократической фамилией, красивой внешностью и непревзойденным актерским талантом. Этот год стал для неё особенным – сначала роль в «Крейцеровой сонате» Толстого, а в июне прошли первые показы «Трехгрошовой оперы» по Бертольту Брехту в постановке Кирилла Серебренникова. Безусловно, одна из громких премьер сезона, и немалая заслуга в этом Ксении Лавровой-Глинки, сыгравшей роль Полли Пичем.

- В школе-студии МХАТ вы учились у Табакова, а в труппу его театра попали только через несколько лет, почему сразу не остались у него в театре?

- Не было возможности. Так сложились звезды. Я на самом деле благодарна этой ситуации - в результате я приобрела огромный опыт и возможность понять, что я обрела через пять лет.

- Как сложилось, что вы в итоге ушли из театра Калягина в МХТ?

- Постепенно. Сначала Володя Машков пригласил меня на роль в «№13». Через какое-то время Олег Павлович пригласил в труппу. Он же знал меня как актрису еще, когда я училась у него.

- А поступали вы сразу в МХТ или ещё в какие-то вузы?

- Сразу. Я пришла сначала в школу-студию, потом уже подала документы и в другие вузы - Щуку, Щепку, но в итоге показываться стала только здесь.

- Сложно было на экзаменах?

- Все очень сложно, очень нервно. Я вообще считаю, что за поступление 16-летним деткам нужно давать медаль за мужество. Ведь поступление в театральный вуз не зависит от каких-то знаний. Все субъективно, на все судьба. Нужно понравиться, что-то пообещать своим педагогам - что в будущем из тебя может что-то получиться.

- С другой стороны, вы выросли в актерской семье, более того ваш отец руководитель театра, была ведь возможность поработать у него под крылом, набраться опыта.

- Была, но в нашей профессии не стоит терять время. Пока есть возможность, силы, молодость, нужно идти и заниматься.

- В этом году у вас целых две премьеры. «Крейцерова соната» и совсем недавно «Трехгрошовая опера». «Трехгрошовую» очень долго репетировали – там у вас и героиня непростая и режиссерская постановка сложная, и ещё нужно петь, что было самым сложным из этих трех составляющих?

- Соединить это все вместе и было сложностью. Это требует концентрации одновременно на трех компонентах. Легче, наверное, просто играть или просто петь, легче следить за техническими делами и тяжелее делать все это вместе. Когда мы вышли на сцену, мы поняли, сколько это потребует от нас внимания, сил, уважения друг к другу.

- При отборе актеров устраивали прослушивание?

- Нет, не прослушивали. Кирилл Семенович знает меня давно, знает, что я пою, и поверил, наверное, что я смогу это сыграть.

- Вы занимались раньше музыкой?

- У меня музыкальное образование по классу скрипки и я пела уже у него в «Господах Головлевых».

- При прочтении пьесы Брехта, ваше видение Полли совпало с режиссерским? Или это случилось уже в процессе репетиций?

- В процессе репетиций. У Кирилла Семеновича было уже сложившееся видение спектакля - его темы, героев. Мы, конечно, все обговаривали, все трансформировалось под меня. Но мне это было очень интересно, он вообще очень интересный человек и я пыталась услышать и осуществить все его предложения.

- «Крейцерова соната» в противовес «Трехрошовой опере», это классический спектакль?

- Да он абсолютно такой мхатовский, классический спектакль.

- В какой драматургии вам легче работать - в классической или современной?

- Это все интересно, все моя профессия, которую я безумно люблю и в которой мне все интересно. Чем неудобнее, чем страннее, тем интереснее. Мы все равно говорим о людях, о наших страданиях, о наших взаимоотношениях, о любви, ненависти. Это просто разный язык, который нужно осваивать. И таким языком хочется говорить, и таким. Просто разные способы выражения каких-то понятных всем вещей. Нет такого, что мне больше нравится играть классику, например. Это все равно работа над разными актерскими приемами, существуют даже различные технологические приемы. Это все безумно интересно.

- А как родные оценили «Трехгрошовую оперу»?

- Тут сложно слушать родных. Они могут быть необъективными. Они не скажут плохого, не сделают замечаний, которые мне скажут люди, которым я доверяю в профессиональном плане. Родные в восторге. Они знают, сколько сил я вложила в эту работу, что для меня это значит. Они не станут оценивать, и я им за это благодарна. «А негативное мнение о моем творчестве меня не интересует», как говорил Маяковский. Родные они на то и нужны, чтобы поддерживать и говорить то, что ты готов, что ты хочешь услышать. По сути, по профессиональным делам мне все скажут мои коллеги, учителя, друзья.

- В театре у вас пока более успешна работа, роли более интересны и многогранны, чем в кино. Насколько для вас важна работа в кино?

- Очень важна. Просто пока не получилось показать всего, что я могу. Это же не только от меня зависит.

- А если играть роль-мечту, Настасью Филипповну в «Идиоте», то где? В театре или в кино?

- Наверное, все-таки в театре. Мне кажется это больше театральная история.

- Сейчас вы где-нибудь снимаетесь?

- Пока нет. Мы только выпустили спектакль, и у меня не было возможности думать о кино. Летом, я думаю, будут какие-то съемки. Я рассматриваю предложения сейчас. Время покажет. О будущем ведь не говорят.

- Сейчас большую роль в кино играет медийность и мне кажется, мхтовские актеры автоматически становятся более популярны. У вас после перехода в труппу МХТ стало больше предложений в кино?

- Да, конечно. И я думаю в этом огромная заслуга Олега Павловича, то, что он сумел поднять театр на новый уровень. Технический и профессиональный уровень этого театра - первый в Москве. Когда ты к себе и к своей работе предъявляешь такие высокие требования - люди это видят и также относятся к нам и нашему театру.

- Кино у нас сейчас разделилось на коммерческое, арт-хаус и телекино, сериалы, серединки между ними нет. В идеале вам в каком кино хотелось бы играть?

- Все зависит от истории. Мне очень нравится английские кино, английские комедии. Может это звучит наивно, кто-то скажет - «какой ужас - она не интересуется великим кинематографом». Интересуюсь. Но мне по душе добрые, наивные фильмы. Например, «Реальная любовь», «Дневник Бриджит Джонс» - то, что я с удовольствием пересматриваю ещё и ещё. То чего я не могу сказать про арт-хаус или про сериалы, про классику великую, которую мы все равно смотрим как-то дозировано. Мне очень хочется играть про людей, про их отношения, про простую жизнь, точную и внятную жизнь.

- То чего в России как раз мало снимают.

- Да, наверное. Как раз такого простого человеческого кино у нас нет.

- Какие фильмы в российском прокате за последние года два вам понравились?

- Последнее что мне понравилось и по-хорошему порадовало в нашем кино - это «Юрьев день» Кирилла Серебренникова. Я бы не сказала что он сильно арт-хаусный. Он очень для меня понятный, человеческий и в то же время очень красиво и сложно снят. Он какой-то светлый. Я не очень люблю наши депрессивные фильмы, даже самые замечательные. Сейчас прошел «Кинотавр», я не все фильмы видела, но говорят, что все они депрессивные, какие-то страшные драмы. Наверное, сейчас просто такой период.

- Режиссеры говорят, что пока они видят только такую жизнь вокруг, поэтому и такое кино получается.

- Да, а хочется света уже. Хочется, чтобы была драма-комедия, чтобы люди смеялись и плакали одновременно.

- В то же время считается, что это кино отражает российскую действительность, получается, что не самую прекрасную, а у вас не было никогда мысли уехать отсюда?

- Нет, я не хочу уезжать из этой страны. У меня была возможность уехать и даже просто поменять гражданство, но я не хочу принципиально этого делать. Это моя страна, я здесь чувствую себя счастливой, необходимой и я хочу оставаться здесь. Жизнь покажет, конечно, но пока нет.

- Ваш старший сын ещё не хочет быть актером?

Хочет. Просит снять его в кино, если будет какая-то роль детская. Но это же все воля случая. Будет какая-то возможность - сыграет что-нибудь.

- То есть вы не против того, чтобы он пошел по вашим стопам?

- Нет, не против. Если он будет актером, у нас будет уже четвертое поколение артистов. Но я никогда не стану давить на него, это его выбор.

- Кстати, у вас очень интересная двойная фамилия, состоящая из девичьей и фамилии мужа, а дети какую фамилию носят?

- Мужа.

- А почему вы решили двойную оставить?

- Есть какое-то артистическое продолжение, причастность к нашему роду. Я последняя девочка в нашем роде и сознательно хотела сохранить эту фамилию, чтобы цепочка не замыкалась.