Акира Куросава

Биография

Акира Куросава по праву считается классиком японского кино, чье творчество оказало огромное влияние не только на национальный, но и на мировой кинематограф. Причем за рубежом он всегда пользовался большей популярностью, чем у себя дома. В определенной степени интерес к нему западной критики, по крайней мере поначалу, был вызван оживлением внимания к Востоку вообще, наблюдавшимся в 50-е годы.

Отец Куросавы принадлежал к древнему самурайскому роду. Под его влиянием в начальной школе Акира увлекся боевым искусством кендо. Однако вскоре его любимым занятием стало рисование. Некоторое время он даже подумывал стать художником, учился в Академии изящных искусств. Перелом наступил в 1936 г., когда Куросава увидел в газете объявление о приеме на работу на студию "P.C.L.". Вскоре он стал ассистентом Кадзиро Ямамото. В обязанности Куросавы на первых порах входило написание сценариев. Многие из них так никогда и не были реализованы, а лишь печатались в журналах, завоевывая благожелательные отзывы критики и многочисленные награды.

Свой первый самостоятельный фильм как режиссер он поставил в 1943 г. по собственному сценарию. В "Сугата Сансиро", повествующем о воспитании юного дзюдоиста, намечена столь важная для Куросавы тема движения человека к духовному совершенствованию. В дальнейшем режиссер будет неоднократно обращаться к ней (необязательно делая ее основной в фильме), раскрывая ее новые аспекты: сложные взаимоотношения учителя и ученика, борьба одиночки против враждебного окружения под руководством мудрого наставника, самостоятельные поиски истины, просветления. В 1944 г. Куросава поставил картину "Самые красивые" о жизни девушек, работающих на военном заводе. Сразу после окончания съемок Куросава женился на исполнительнице главной роли Еко Ягути (у них двое детей).

Настоящая известность пришла к режиссеру после "Пьяного ангела" (1948). В бедных кварталах послевоенного Токио, где благополучно уживались отчаяние и надежда, насилие и умиротворение, доктор-пьяница пытался лечить больного чахоткой гангстера чуть ли не против воли последнего. Показывая эволюцию взглядов на мир гангстера Ма-цунага, Куросава проводил мысль о необходимости творить добро и жить для других, не рассчитывая на награды. Роль Мацунага сделала звездой Тосиро Мифуне, ставшего после этой картины любимым актером режиссера.

В 1950 г. Куросава поставил "Ра-семона" по мотивам двух рассказов Рюноскэ Акутагавы, в котором подверг разрушению устойчивые каноны традиционной стилистики японского кино. В лесу волею судеб встретились четыре человека, ставшие участниками убийства и изнасилования. Каждый из очевидцев впоследствии предлагает свою интерпретацию того, что произошло и кто несет за это ответственность. Отказ режиссера признать какое-либо свидетельство истинным поднимал вопрос об относительности и субъективности правды. В последней сцене, когда дровосек подбирал брошенного ребенка, сквозь экзистенциалистские мотивы прорывались столь характерные для Куросавы гуманизм и вера в человека. Сам Куросава так говорил об этом: "Люди не способны говорить о себе без прикрас, не могут жить без лжи, дающей им возможность казаться лучше, чем они есть на самом деле... Эгоизм — вот грех, который человек несет с собой с самого своего рождения".

Пример того, как человек пытается преодолеть свой эгоизм, давал фильм "Жить". Узнав о своей неизлечимой болезни, герой задумался о смысле существования, начал борьбу со своим прежним "я", и постепенно ему удалось взглянуть и на себя, и на окружающий мир с другой точки зрения, найти утешение в том, чтобы использовать свои возможности на пользу бедноты. Переживания героя были созвучны настроениям, господствовавшим в японском обществе, которое начинало выходить из состояния глубокого отчаяния, вызванного поражением в войне.

Традиционные японские жанры претерпели у Куросавы серьезные изменения. Так, в самурайских фильмах "кэнгэки" на смену стандартному противопоставлению любви и долга пришла реалистическая борьба за пропитание, выживание, власть. В "Семи самураях" (1954, "Лев св. Марка" МКФ в Венеции; премия "Оскар") события происходят в более раннюю эпоху, чем принято в фильмах "кэнгэки", нищие воины отнюдь не картинны и в бою часто забывают о самурайском кодексе чести. На защиту деревни от бандитов встают несколько самураев, лишившихся хозяина. В фильме Куросава ставил несколько социально-философских вопросов — преклонение перед наставником, презрение к классовым различиям, ироничное отношение к феодальной морали, хитрость и изворотливость крестьянства как следствие постоянных издевательств со стороны самураев.

Куросава радикально изменил представление об экранном самурае, сохранив лучшие черты этого типажа и искусно дополнив их сюжетами общечеловеческой значимости. Если раньше для сильного и благородного воина главным бьши верность долгу и преданность господину, то у Куросавы этот персонаж наделялся многими человеческими слабостями, иногда становился комичным. Вместо аккуратно одетых миловидных юношей, которые, пару раз картинно взмахнув мечом, с легкостью убивали десятки врагов, появился грязный, подвыпивший персонаж Мифуне, который всячески пытался избежать кровопролития, а когда доходило до дела, без раздумий бросался в битву. Куросава создал новый идеал мужественности. По-прежнему большое значение придавалось силе, но отнюдь не только физической, но и духовной. Его герои обладали огромной выдержкой и чувством справедливости.

В работе Куросава был очень требователен и к актерам, и к съемочной группе, предпочитал использовать одновременно три кинокамеры, что, по его мнению, давало актерам возможность почувствовать себя более свободно, а режиссеру предоставляло более богатый выбор при монтаже. Стремительный темп фильмов этого режиссера многим обязан игре любимого актера Куро-савы Тосиро Мифуне, кажущегося молнией на фоне других японских актеров. Его присутствие на экране было таким осязательным, что порой изменяло баланс в фильме, как, например, в "Пьяном ангеле", героем которого должен был стать по сценарию доктор в исполнении Такаси Симуры. Куросава постоянно заставлял актеров менять амплуа, раскрывая новые грани их таланта. Он не дал Мифуне закостенеть в роли гангстера, предлагая ему самые разные роли — врача, молодого полицейского, художника, бандита, пожилого промышленника.

У Куросавы "играют" не только актеры, но и сама природа. Известно, что режиссер мог надолго задержать съемки в ожидании необходимого ему освещения или погоды. В "Расе-моне" проливной дождь столь же красноречив, как и актеры. Это поток гнева, но одновременно и поток священной воды, смывающей человеческие грехи. В "Телохранителе" (1961) сухой ветер, налетевший на город, кажется одержимым жаждой убийства. В "Бездомном псе" (1949) зной в середине лета стал важным драматургическим элементом, аллегорическим представлением послевоенной неустроенной атмосферы.

Притом, что Куросава любит все японское — театр, чайную церемонию, лаковую миниатюру, его привлекала и мощь западной драмы. В его фильмах впервые в японском кинематографе был осуществлен синтез различных искусств национального и западного театра, литературы, живописи. Явственнее всего он проявился в его шекспировских экранизациях, где в зрительном ряде присутствовала техника театра Но, а общая структура повествования сохраняла типично западную логику конфликтов. Режиссер неоднократно обращался к произведениям зарубежных писателей — два фильма по Шекспиру ("Трон в крови", 1957; "Смута", 1985), экранизации Горького ("На дне", 1957), Достоевского ("Идиот", 1951), В.К. Арсеньева ("Дерсу Узала", 1976), Э. МакБейна ("Рай и ад", 1963), — неизменно перенося их действие в Японию. В

"Смуте" (по "Королю Лиру") вместо дочерей появились сыновья. В памяти остаются великолепно поставленные сцены сражения, снятые без живого звука под мрачную, тоскливую музыку Тору Такэмицу, заставляющие задуматься о бессмысленности происходящего и бесцельно пожертвованных жизнях.

В "Троне в крови" (по "Макбету") использовались декорации и приемы игры в стиле театра Но и не звучало ни единой шекспировской фразы, однако сам фильм считается одной из лучших экранизаций произведений этого писателя в мире. Эмоциональные переживания героя находили отклик в природе. Так, когда Макбет мчится на лошади по лесу, туман вдруг рассеивается и его взору открывается замок. Герой будто приходит в себя после блужданий во тьме собственной души. Зрительные эффекты, особенно наступление леса на замок, появление призраков, движения актеров, позаимствованные у театра Но, туманный, неприветливый пейзаж дополняют характеристики персонажей.

Действие "Идиота" перенесено на заснеженный остров Хоккайдо, где природа отдаленно напоминает русскую. Снег играет важную роль. Заполняя кадр сверкающими на солнце сугробами, нависающими над головами снежными глыбами, гонимыми метелью снежинками, режиссер создает атмосферу предчувствия катастрофы. Куросава использует диалоги Достоевского, и это главное, что сближает его с литературным источником. Успех фильма во многом обязан искусному подбору актерского состава, контрасту их индивидуальностей. Рогожин в исполнении Мифуне — воплощение силы и мужественности, Мышкин же, блестяще сыгранный Масаюки Мори, актером с точеным нервным лицом, с выражением готовности к состраданию в глазах,— сама трепетность и хрупкость.

В 1960 г. Куросава основал собственную фирму "Куросава про", где поставил несколько коммерческих лент. Однако общий кризис японской кинопромышленности вынудил его искать финансирование за границей, в Голливуде. Но и тут его ждало разочарование: задуманные им "Поезд-беглец" и "Тора, тора, тора!" в итоге поставили другие режиссеры. В 1969 г. четыре мастера японского кино — Кэйскэ Киносита, Кон Ити-кава, Масаки Кобаяси и Акира Куросава — создали компанию "Четыре всадника". Здесь Куросава поставил свой первый цветной фильм "Под стук трамвайных колес" (1970) об обитателях трущоб. Несмотря на оригинальное колористическое решение (режиссер сам рисовал декорации), картина не имела коммерческого успеха.

70-80-е годы — сложный период в творчестве Куросавы. В это время он ставил не более одного фильма в пять лет. Критика на родине не принимала новаторства режиссера, и он пытался найти поддержку за рубежом. Картина "Дерсу Узала", поставленная на студии "Мосфильм" при участии Советского Союза, удостоилась главного приза на МКФ в Москве в 1975 г. и премии "Оскар". В "Тени воина" и "Смуте" режиссер вновь обратился к жанру самурайского фильма.

В трех последних работах 90-х гг.— "Сны", "Августовская рапсодия" и "Еще рано" — Куросава смотрел на мир глазами умудренного опытом старца. Отсюда некоторое излишнее морализаторство "Снов", состоящих из восьми новелл, посвященных раздумьям о судьбах человечества. Каждая из них представляет собой законченное живописное полотно, выполненное в той или иной манере - от импрессионизма до Ван Гога и реализма. Герои "Августовской рапсодии" — японцы и американцы — пытаются достичь взаимопонимания и как-то примириться с тем, что произошло в Хиросиме и Нагасаки. Символические слова "Еще рано" звучат на устроенном бывшими студентами дне рождения старика-профессора в ответ на вопрос, не собирается ли он переселяться в мир иной.

В 1989 г. Акира Куросава удостоился почетного "Оскара" за вклад в киноискусство.

Акира Куросава прожил длинную, насыщенную событиями и сложную жизнь. Были в ней и непонимание, и неудачная работа в Голливуде, и попытка самоубийства... К сожалению, мастера уже нет с нами, но его гений продолжает жить в его работах. «Люди не способны говорить о себе абсолютно честно, но гораздо труднее скрыть истину, если пытаешься влезть в шкуру другого человека. Тогда ты часто открываешь свое истинное лицо. Это относится и ко мне. Ничто так не говорит о творце, как его творения», — говорил он.