Чарльз Бронсон

Биография

Чарльз Бронсон принадлежит если не к величайшим, то к наиболее узнаваемым звездам в истории кино. В своих знаковых фильмах он работал по четкой формуле, подобно комикам немого кино с их образами-масками. Именно поэтому его так легко пародировать— лучше всего получалось у молодого Джима Кэрри. Для того чтобы-сделаться легендой уровня Хэмфри Богарта или Марлона Брандо, Бронсону не хватило совсем немного: респектабельных фильмов и некоей персональной «изюминки».

Его анкета напоминает алофатический текст: сплошные отрицания. Не сидел в тюрьме. Не нападал на журналистов. Не пил — по крайней мере, до старости. Не пел. Не бил своих жен. Не был завсегдатаем скандальной хроники. Не имел режиссерских амбиций. Не рвался в политику. Не писал мемуаров. Не злоупотреблял театром. Не имел профессиональных наград — если не считать почетных премий вроде «Золотого глобуса» (самому популярному актеру 1972 года) и «Золотого сапога» (за заслуги перед вестерном).

Чарльз Деннис Бучинский появился на свет 3 ноября 1921 года в Эренфил-де, богом забытом шахтерском поселке где-то в недрах Пенсильвании. Он был одиннадцатым ребенком в семье литовского шахтера и до школы вообще не говорил по-английски. Семья жила настолько бедно, что в первый класс ему пришлось идти в платье старшей сестры: другой одежды просто не было.

Когда отец умер, оставив после себя пятнадцать детей и ни цента сбережений, 16-летний Чарльз отправился по стопам родителя в шахту, где за тонну добытого угля платили доллар. Вероятно, он так до конца жизни и не вырвался бы из цепких лап угледобывающей индустрии, но помогло несчастье — Вторая мировая война. В 1943 году Чарльз Бучинский записался в армию и отправился на Тихий океан, где служил в военно-морской авиации, хвостовым стрелком на бомбардировщике «В-29».

Так называемый «Билль о правах военнослужащих» давал ветеранам возможность бесплатно учиться в колледже. Бронсон решил изучать изобразительное искусство, чтобы затем устроиться художником в театр. Мысль самому стать актером посетила его в конце 40-х. Сам он так описывал это событие: «Как-то я встретил одного типа, и он сказал: „Тебе бы надо быть актером". Я,сказал: „Хорошо"».

К славе он пробивался мучительно медленно, словно шахтер в забое, дюйм за дюймом вырезая себе нишу в шоу-бизнесе. Больших ролей не давали очень долго: приходилось играть индейцев. Монголоидный разрез глаз и иссиня - черные волосы достались Бронсону от отца, в чьих жилах текла кровь так называемых «липков», или литовских татар — принявших мусульманство потомков воинов Золотой Орды. В Голливуде всем известно: индейцы — тупик для карьеры. Его агент сказал, что вся проблема в фамилии. «Охота на ведьм» в разгаре, а Бучинский звучит слишком по-советски. Как и многие знаменитые псевдонимы, фамилия «Бронсон» имеет довольно прозаическую этимологию: так называлась улица в Голливуде, на которую выходили ворота студии «Парамаунт». В 1954 году, в титрах вестерна Делмера Дейвза «Удар барабана», впервые появилось имя «Чарльз Бронсон». Правда, снова пришлось играть индейца — но теперь это был уже вождь, да и роль была объемной и важной для сюжета.

Американизация фамилии возымела положительный эффект. Не прошло и четырех лет, как Бронсон получил первую главную роль — в гангстерском бойовике Роджера Кормана «Келли-Пулемет» (1958). Потом последовали два сезона телесериала «Человек с камерой». Бронсон был главной звездой шоу: изображал бывшего военного фотографа, помогающего полиции Нью-Йорка бороться с преступностью. Его резюме постепенно наполнялось громкими названиями: «Мало, как никогда» (1959), «Великолепная семерка» (1960), «Большой побег» (1963), «Битва за Арденны» (1965), «Грязная дюжина» (1967)...

Он мог добиться международной славы еще в начале 60-х. В 1963 году Серджо Леоне настойчиво предлагал ему сняться в вестерне «За пригоршню долларов». Несмотря на насмешки коллег и продюсеров, Леоне считал Бронсона идеальным кандидатом на роль Человека Без Имени — и до конца жизни не отказался от этого убеждения. Но Бронсон даже не стал читать сценарий, сочтя идею европейского вестерна несмешным анекдотом. Зачем ехать в Испанию к какому-то итальянцу, когда дома ждет верный успех: в комедийном вестерне с Фрэнком Синатрой и Дином Мартином? В итоге, «Четыре за Техас» стали одним из самых громких провалов десятилетия, а в Испанию поехал малоизвестный телевизионный актер Клинт Иствуд.

Режиссер Роберт Олдрич, много работавший с Бронсоном в 50—60-х, высказался в его адрес коротко и ясно: «Чарли Бронсон мог бы стать хорошим актером, но ему наплевать на собственный потенциал, и он упустил свой шанс». Бронсон действительно упустил шанс стать респектабельным актером второго плана. Со временем он наверняка бы заработал свой «Оскар» и положенную долю вежливых дифирамбов от критиков. Но он стремился стать звездой, играть в сольных проектах. Актерское ремесло было для него обычной работой — как для кого-то профессиональный бокс. Просто платили больше звездам.

Звездой его сделал все тот же Леоне, к тому времени уже побивший своими спагетти-вестернами рекорды европейских бокс-офисов. На этот раз Бронсон не отказался от приглашения поучаствовать в его новом проекте «Однажды на Диком Западе» (1968), эпическом постмодернистском вестерне с сенсационным кастингом и небезосновательными претензиями на величие. Человек С Гармоникой, невозмутимый мститель, вершащий свой скорый суд под заунывные звуки «Мелодии смерти», стал для Бронсона «окном в Европу». Следующие пять лет он провел в Старом Свете, где сделал с десяток фильмов и заработал больше, чем за всю предыдущую голливудскую карьеру. В «Пассажире дождя» (1969), романтическом нуаре француза Рене Клемана, Бронсон впервые примерил на себя образ, впоследствии ставший его визитной карточкой: тонкие усики, хищная улыбка, обманчиво медлительная, кошачья пластика. Из всех звезд своего времени он обладал, пожалуй, самой мощной отрицательной харизмой. На экране от него буквально веяло силой и сдержанной агрессией. В мужчинах он пробуждал непреодолимое уважение, в женщинах — любознательный, почти научный интерес.

Он так естественно выглядел в ролях сильных и независимых личностей отчасти потому, что был таким и в жизни. Бронсону всегда было наплевать на мнение окружающих: его интровертность подчас принимала вызывающие формы. У актера Джека Клагмана, некогда делившего комнату с молодым Чарльзом Бучинским, осталось о нем лишь одно хорошее воспоминание: он отлично гладил одежду. Клаудиа Кардинале, снимавшаяся с Бронсоном в «Однажды на Диком Западе», утверждала, что тот «вел себя так, словно случайно забрел на съемочную площадку, и никогда ни с кем не разговаривал». Лив Ульман играла жену Бронсона в «Холодном поту» и тоже осталась не в восторге от знакомства: «За все время съемок он не сказал мне и трех фраз: ни «Здравствуй», ни «Прощай», ни «Я не могу сказать, что хотел бы снова сниматься с тобой». Хотя весь его вид свидетельствовал о том, что он был непрочь сказать именно это».

Бронсон был любимым актером Владимира Высоцкого, которому тоже пришлось почувствовать на себе малообщительный характер кумира. Высоцкий описывая это следующим образом (в пересказе Сергея Довлатова): «Недавно был я в Монреале. Жил в отеле „Хилтон". Выхожу на балкон покурить. Вижу, стоит поодаль мой любимый киноактер Чарльз Бронсон. Я к нему. Говорю по-французски: „Вы мой любимый артист..." И так далее... А тот мне в ответ: „Гетлост..."». Несколько лет спустя Высоцкий выступал на частных вечеринках в Голливуде и искал среди зрителей Бронсона — чтобы публично поквитаться. Ему объяснили, что Бронсон — настолько малоинтересный в светском плане человек, что его уже давно никто и никуда не приглашает.

Пиком карьеры Бронсона остается «Жажда смерти» (1974) Майкла Уиннера. Идея «народного мстителя» — инициативного и бесстрашного супергероя, укорененного в узнаваемых жизненных реалиях — попала в резонанс с настроениями среднего американца, чье доверие к институтам власти упало до минимума после «уотергейтского» скандала. Интеллигентный архитектор Пол Керси, превращающийся по ночам в борца с уличной преступностью, концептуально почти не отличается от прочих «двуликих Янусов» комикс-культуры: Супермена, Бэтмена, Человека-паука. Однако Бронсон сумел не только внятно проартикулировать нехитрую ветхозаветную мораль фильма, но и сделать своего героя достойным сочувствия и понимания. В финальных кадрах потрепанный, но несломленный Керси с многообещающей улыбкой направляет воображаемый револьвер на группу бесчинствующих хулиганов — недвусмысленный намек на продолжение. К сожалению, их было целых четыре.

С конца 60-х Бронсона по-настоящему интересовало лишь одно: семья. В 1962 году на съемочной площадке «Большого побега» он познакомился с женой своего коллеги Дэвида Маккаллума, английской актрисой Джилл Айрленд. Бронсон подошел к худенькому Маккаллуму и прямо объявил: «Я женюсь на твоей жене». Шесть лет спустя он исполнил свое обещание — с этого момента брак стал единственным смыслом его жизни. Они были одной из самых счастливых супружеских пар Голливуда. Откровенно наплевательское отношение Бронсона к выбору ролей — особенно в поздние годы — связано именно с тем, что благосостояние семьи было для него куда важнее пресловутого места в истории кино. В первую очередь его интересовал гонорар и то, есть ли в сценарии роль для супруги...

Последние двадцать пять лет актерской карьеры Бронсона — грустная хроника физической и художественной деградации. По сути, за это время он появился лишь в двух по-настоящему хороших фильмах: великолепном боксерском ретро Уолтера Хилла «Тяжелые времена» (1975) и социальной драме Шона Пенна «Индейский бегун» (1991). Небольшая роль в картине Пенна стала его «последним ура»: словно бы пробудившись от тяжелого сна, Бронсон на короткий миг снова стал актером — чтобы затем опять погрузиться в опостылевшую, но все еще прибыльную рутину.

В начале 80-х он заключил эпохальное соглашение со студией «Кэннон», чем окончательно отрезал для себя все пути назад, в «серьезное» кино. Произошло это примерно так. Продюсер и владелец студии, деловой человек Менахем Голан предложил Бронсону, чья популярность уже шла на спад, долгосрочный контракт: фильм в год, миллион за фильм. Деловой человек Бронсон согласился: у Джилл Айрленд обнаружили рак, лечение требовало денег.

Экшн-звезды прошлого один за другим умирали, уходили на пенсию, переквалифицировались в характерные актеры. И только седеющий Бронсон все бегал по экрану с револьвером: стрелял, дрался, скандалил. .. Кто еще в 70 лет смог бы изображать супермена? Разве что Лесли Нильсен, да и тот не на полном серьезе.

Джилл Айрленд скончалась в 1990 году. Бронсон так и не оправился от потери. Брак с женщиной на 40 лет моложе, череда безликих телефильмов, последние годы в альцгеймеровском тумане... 30 августа 2003 года Чарльз Бронсон тихо умер в госпитале, от осложнений, вызванных обычной пневмонией. Панихида прошла очень скромно, на похоронах присутствовали только близкие друзья и родственники.

Могила Чарльза Бронсона — большая гранитная плита, украшенная стихотворением американской поэтессы Мэри Фрай. Его последние строки означают примерно следующее: «Не лейте над моей могилой слез — меня там нет, ведь я не мертв». Все верно. Киногерои не умирают. Их образы остались на кинопленке. Они живут в наших сердцах.

Источник: ynik.info