Владимир Светозаров

Биография

Художники-постановщики картины — Владимир Светозаров (известный по фильмам «Собачье сердце», «Хрусталев, машину!», «Идиот» и многим другим, обладатель двух «Ник» и «Тэффи»), а также молодая Марина Николаева (за работу в «Идиоте» разделила со Светозаровым «Тэффи»). Один из последних фильмов обоих художников — «Турецкий гамбит».

Наша беседа происходила в «нехорошей квартире», выстроенной в павильоне «Ленфильма». Комната, где располагалась компания Воланда, поражает: «старинный громадный камин» (как его и характеризует Булгаков), «необъятный диван» с разбросанными на нем подушками, на восточном ковре на стене — уникальные мечи, сабли, рапиры, на столе, накрытом «церковной парчой», множество бутылок «пузатых, заплесневевших и пыльных», кубки, вазы с роскошными фруктами. Владимир и Марина работают с энтузиазмом, они и говорили-то в один голос, поэтому их ответы показалось возможным объединить.

Нехорошие квартиры

— Так в этой комнате все настоящее?

— Конечно, камин горит, прошлой ночью вся честная компания жарила на углях шашлык. Оружие подлинное, антикварное, как и часть мебели, посуды. Когда нужно, квартира фантастически преображается: вместо ламп мерцают свечи, персонажи вылетают в окно, Бегемот качается на люстре и лихо перестреливается с милиционерами.

— Ваша «нехорошая квартира» совпала с тем, как я ее себе представляю.

— Радостно слышать! Сложность как раз в том, что у каждого свое представление. Но, как выяснилось, роман любят все! Бывает, нам отказывают дать напрокат какие-то уникальные вещи или запрещают где-то снимать, но как только скажешь, что это «Мастер и Маргарита», — разрешают все! Вот нужно было привезти со съемок в Болгарии огромное кресло Пилата, а оно даже не влезало в самолет. Болгары были непреклонны: «Немедленно его ломайте». — «Братушки, это же «Мастер и Маргарита»!» И тут же объединенными усилиями кресло затолкали.

Многие оказываются знатоками романа. Как-то ночью снимали мы «Торгсин» в Елисеевском магазине, его директор спрашивает: «А что будет нарезать продавец за прилавком?» — «Ну, что-нибудь». — «Как что-нибудь?! У Булгакова написано, что лососину».

— Жаль будет разрушать «нехорошую квартиру»?

— Некогда жалеть, сроки подпирают, и в спешке все сносится. В этом павильоне уже была палата Бездомного. На первый взгляд декорация не такая уж сложная, но за окном должна была быть буря, как справедливо требовал Бортко, «не дачный чеховский дождик, а булгаковский ливень». Пять дней снимали, все залили. В этом же павильоне будет квартира Мастера — скромная, но фокус в том, что подвальная, значит, в окне — ноги прохожих. Еще нас ждет квартира критика Латунского, в которой Маргарита устраивает разгром и потоп, там должны плавать вещи, раскалываться рояль.

Сложные 30-е

— Какие сцены самые сложные?

— Воссоздание московских улиц тридцатых годов. Снимали их в Петербурге, потому что наш город не так сильно изменился, как столица. И все равно, чтобы снять кусочек проезда на трамвае, приходилось делать адскую работу: убирать автомобили и телефонные будки, замаскировывать современные витрины, газосветные надписи, двери с домофонами, окна первых этажей, все как один оснащенные современными решетками. Мы устанавливали свои ларьки и афишные тумбы, номера домов, оформляли витрины в стиле 30-х.

— А где снимали Ершалаим?

— Когда мы работали в Болгарии на картине «Турецкий гамбит», обнаружили на софийской киностудии гигантский комплекс античных построек. Настоящий Ершалаим, просто ахнули! За определенные деньги нам разрешили работать там. А Голгофы в Болгарии не нашли, снимали в Судаке.

— Даже о древнем Иерусалиме мы имеем представление, а вот как выглядит «бал Сатаны»?

— Четыре месяца подготовительного периода мы угробили на обсуждение бала: где он происходит, что он вообще значит, как выглядит. На компьютере делалось несметное количество картинок, которые отметались. Но постепенно стало вырисовываться то, что всех более-менее устроило. Детали раскрывать не будем. Но в нашем варианте бал для Маргариты — это скорее испытание, чем приключение, поэтому костюм у нее будет вроде доспехов Жанны д’Арк. Художник по костюмам — Надя Васильева, вместе с которой мы работали на «Идиоте». Но, пожалуй, самая большая загвоздка в тех сценах, где Маргарита летает обнаженная. Как сделать, чтобы это было красиво, не пошло, чтобы могли смотреть дети? Придумали.

Мистика?

— Без сомнения, всех интересует, как будет выглядеть кот Бегемот.

— Это персонаж наиболее трудный. Во-первых, у нас снимались настоящие дрессированные коты Куклачева-младшего. Они делали чудеса — взбирались на люстру, усаживались практически в человеческих позах. Кота будет изображать и человек, рост которого всего 110 сантиметров, на него сшита шкура. Бегемот в человеческом облике — это актер Александр Баширов, ну а собирать образ в одно целое будем с помощью компьютера.

— Отрезание головы Берлиоза тоже компьютерное?

— Настоящее! Ну, то есть сделали точную копию головы актера Адабашьяна, который играет Берлиоза. Работали ребята, которые показали, на что способны, в картине «Ночной дозор», они же участвовали в создании кота, летающего борова, черепов и трупов, выезжающих из камина на бале Сатаны.

— Работа у вас колоссальная, как укладываетесь в сроки?

— Стало ощущаться недосыпание. В советское время такие фильмы назывались сложнопостановочными, на их подготовку давалось больше времени. А мы, действительно, работаем со скоростью «ментов», снимающихся в реальной обстановке. Можно, конечно, работать на таких сериалах и получать примерно столько же, сколько мы сейчас, но это не интересно. Мы хотим, чтобы результат нашей работы был не просто впечатляющим, но — ошарашивающим!

— С мистикой-то столкнулись?

— Можно сказать, лицом к лицу: как-то Марина в цехе реквизита открыла шкаф и — прямо на нее смотрит Мефистофель! Мы эту скульптуру на камин в «нехорошей квартире» поставили. Больше не сталкивались. Мы думаем, что все предыдущие попытки реализовать этот замысел потерпели поражение, потому что уж очень он грандиозен. Без компьютера вообще непонятно, как делать полеты, чудеса, превращения. Очевидно, поэтому не получалось, а свалили на мистику.