Борис Тенин

Биография

Борис Михайлович Тенин родился 23 марта 1905 года в г. Кузнецке Пензенской губернии. Детство будущего актёра, которое проходило в Туле, не было лёгким. Случалось проходить через разные искушения. Законы двора и улицы делали своё дело. Мальчику поневоле, ради самоутверждения среди сверстников, приходилось участвовать в каких-то общих мелких беззакониях – например, по наущению местного предводителя-подростка воровать шоколад из кондитерской. А однажды в течение целого лета он дышал эфиром, получив каким-то образом к нему доступ. Но нужно сразу заметить, что из всех житейских передряг Тенин, начиная с юных лет, выходил всегда сам. Никому не приходилось силой исправлять его ошибки. Он быстро доходил до всего своим умом – и благополучно преодолевал испытания. У него была сильная воля и крепкий характер.

Ему нравились уличные куплетисты, музыкальные эксцентрики. Дома он освоил гармошку, на которой играл отец, железнодорожный инспектор. Потом в ход пошли полифонические эксперименты – ему нравилось извлекать звуки из бутылок, наполненных водой с разным уровнем. Получалась гамма. Затем прибавилась гитара и игра на пиле. Все это было подсмотрено им на улице. Позже он освоил игру на банджо, гавайской гитаре и многих других музыкальных инструментах. Произошло это уже тогда, когда Борис Тенин стал актёром.

В 20-е годы Тенин, как и большинство эстрадно-комедийных артистов, сменил бесчисленное множество театров, театриков и эстрадных коллективов. В 1922 году окончил Государственный институт музыкальной драмы. Затем играл в московской Вольной мастерской В.Э.Мейерхольда. В 1923 году вступил в передвижную группу «Комедианты», в 1924 году – в «Синей блузе» (где попал в бригаду Сергея Юткевича, в фильмах которого затем сыграет свои самые известные кинороли), в 1925 году – в Театре имени Мейерхольда, затем – снова в «Синей блузе». В 1926-1927 г.г. – актёр театра «Современной буффонады», с 1927 по 1928 г.г. – в Театре Дома печати, с 1928 по1932 г.г. – в театре «Обозрении»", с 1932 по 1936 г.г. – в Московском мюзик-холле.

В 1937-1946 г.г. Борис Тенин был ведущим актёром Ленинградского театра Комедии, где познакомился со своей будущей женой, великой театральной актрисой Лидией Петровной Сухаревской. Сухаревская и Тенин стали одним из самых знаменитых дуэтов в истории советского театра. Практически вся дальнейшая театральная деятельность Тенина связана с творческими поисками Сухаревской - её роль в этом союзе была ведущей.

С 1946 по 1955 г.г. Тенин – в Театре-студии киноактёра, с 1955 по 1962 г.г. – в Московском театре сатиры, с 1962 по 1974 г.г. – в театре на Малой Бронной, с 1974 года и до самой смерти – в Театре имени Владимира Маяковского.

В 1933 году преподавал клоунаду в Московском цирковом техникуме. Начинал сценическую деятельность как комедийный актёр-импровизатор, склонный к эксцентриаде, гротеску, буффонаде, до последних дней сохранив лёгкость и совершенство пластики. С годами нередко исполнял роли социальные, драматические и даже трагические.

Борис Тенин в театре и кино позволял себе быть открытым. Он с упоением балагурил, дурачился, смеялся, откровенничал — последнее, наверное, самое важное. И все это обязательно с подмигиванием зрителю, немножко через край, на бис. Этапной не только для Тенина, но и, пожалуй, для всего советского кино стала роль секретаря парткома в фильме «Встречный» (1932). Впервые вместо безупречно-оптимистической "кожаной тужурки" на экране появился человек не просто живой и обаятельный, но, что существенно, несовершенный и переживающий. Звали его просто Вася. Он выпивал со старым недисциплинированным мастером и дарил ему котёнка, чтобы задобрить старика, ухаживал за чужой женой (причём безо всякой взаимности).

Это действительно было внове, но тенинский эстрадный задор придавал образу условность уже другого рода. Тем более, что режиссёр Юткевич (именно ему во «Встречном» досталась линия Тенина и остальных персонажей второго плана; Эрмлер работал только с исполнителем главной роли Владимиром Гардиным) вовсе не стремился ни к какому реализму. И, благодаря Тенину и Юткевичу, «Встречный» стал своеобразным водоразделом: на смену железным большевикам пришли бесшабашные и хулиганистые комиссары, парторги и секретари парткомов. Вскоре Тенина завалили предложениями сняться в подобных ролях — одну он даже сыграл в фильме «Вражьи тропы» (1935) О.Преображенской и И.Правова.

Но интересы Тенина лежали в другой области: всю жизнь он стремился прежде всего к разнообразию, причём с уклоном в цирковую сторону. «Если бы мне теперь представилась возможность стать клоуном, — писал он уже в старости, — я бы не повторялся ни в обличье, ни даже в характере! И я совсем бы не стремился быть узнанным зрителем по какой-либо одной постоянной маске. В каждой программе я хотел бы быть разным, неожиданным». Реализовалось это лишь отчасти: роли были разные, но Тенин оставался Тениным. Была в нём неистребимая сдержанность настоящего интеллигента, которая не только неизменно облагораживала любую буффонаду, притушёвывала любую грубость, но и сдерживала любой порыв. И поэтому есть что-то родственное во всех комедийных ролях Тенина: будь то английский матрос Фред, обретший своё счастье на стройке Днепрогэса («Изящная жизнь» Бориса Юрцева, 1932), артистичный и трогательный карманник Горох («Песнь о счастье» Марка Донского и Владимира Легошина, 1934), золотоискатель Саша Мраморов, мечтающий о шубе английского короля («Тайга золотая» Геннадия Казанского и Максима Руфа, 1937), или даже сам бравый солдат Швейк в агитационно-лубочных «Новых похождениях Швейка» (1943) Юткевича, поставленных с оглядкой на опыт «Синей блузы».

Эта же врождённая интеллигентность ощущается и в самой знаменитой киноработе Тенина, «Человеке с ружьём». На первый взгляд, роль создана чуть ли не по законам школы Станиславского; точно найденная походка, крестьянский говорок, негнущиеся, грубые пальцы. И всё-таки, то и дело проскальзывает абсолютно городская, лукавая усмешка: Тенин гораздо умней и образованней солдата Ивана Шадрина и никак не может этого скрыть.

Наверное, у Бориса Тенина были все задатки настоящего киноартиста, но ему не очень повезло с режиссёром. За ним закрепилось звание «артиста коллектива Юткевича», а Юткевича мало интересовал живой человек на экране. Своеобразным антиподом Юткевича был Яков Протазанов — один из самых тонких мастеров работы с актёром. В его «Бесприданнице» (1937) Тенину досталась небольшая роль Вожеватова — возможно наиболее совершенная в кинобиографии артиста. Наивность, открытость и, главное, необычайная лёгкость Вожеватова — кажущиеся; истинный характер в пьесе намеренно не раскрыт, но из окружающей ситуации становится ясно, что на деле всё обстоит гораздо сложнее и менее привлекательно. Нужно было очень деликатно, еле заметно передать эту «сделанность» Вожеватова, и Тенину это удалось в совершенстве: ведь и у него была подобная «сделанность». К сожалению, никогда больше подобных ролей Тенин не играл.

Среди полутора десятка послевоенных киноработ Бориса Тенина заметных почти не было. Хотя случались и главные (например, Нестерка в одноимённой комедии Алекандра Зархи, 1955 — своеобразный гибрид Швейка и Шадрина). Уже к старости Тенин задумался о переходе к «серьёзному» драматическому репертуару. В театре ему это в какой-то мере удалось: он начал играть в пьесах Шоу, Дюрренматта, Арбузова, в конце жизни интересно сыграл Сорина в «Чайке». Но с кинематографом Тенину катастрофически не везло: в 1959 году он пробовался на роль Вилли Ломена в фильме Теодора Вульфовича и Никиты Курихина «Мост перейти нельзя» (по пьесе Артура Миллера «Смерть коммивояжёра»), в 1971 году — на роль профессора Сретенского в «Монологе» Ильи Авербаха — и оба раза не был утверждён. Эстрадно-цирковая манера стала неотъемлемой частью тенинской игры: он уже никак не мог обойтись без подмигивания зрителю, без приветственного жеста.

В последние годы жизни Тенин с большим успехом снимался на телевидении, которое было гораздо ближе к театру, чем кинематограф. В частности, здесь артист сыграл комиссара Мегрэ в знаменитой серии телеспектаклей по романам Жоржа Сименона. Последний из этих спектаклей вышел в 1982 году. За год до этого актёр был удостоен почетного звания народного артиста СССР.

Одним из средств достижения внутреннего покоя (актёр называл эти средства «громоотводами») для него стала прекрасная домашняя библиотека. Её собрал сам Борис Михайлович. Она состояла из двух частей. Первая была подобрана по профессиональному признаку и включала мемуары, письма, работы по теории актёрского мастерства и т.д. А вторая часть состояла из книг по самым разным областям знания. Эта библиотека у него была третьей по счету.

Первую он собрал, когда был ещё молодым актёром. Собирал классику, журналы наподобие «Сатирикона». Но ещё до войны она была утрачена, потому что актёр переехал в Ленинград. Там он собрал уже другую библиотеку, с довольно редкими книгами. Но и она погибла, когда началась война и нужно было срочно эвакуироваться. От неё осталось только одно собрание сочинений О'Генри. После всего случившегося, как рассказывал Борис Тенин, он дал клятву больше никогда в жизни не собирать книг. Но как только отгремели последние залпы, первая же зарплата полностью ушла на покупку книг.

Так образовалась третья, последняя библиотека. Но здесь страсть Тенина - библиофила была уже качественно иной. Классика по-прежнему занимала большое место, но главное внимание было сосредоточено уже не на ней, поскольку содержание её было известно. Внимание Тенина привлекли разного рода специализированные справочные издания, словари, энциклопедии: Брокгауза, Гранат и т.д. Потом он увлёкся публицистикой и мемуарами. У него, например, было 90-томное собрание сочинений Л.Н.Толстого – достаточно большая редкость у букинистов. От 45-го тома и до конца там была представлена публицистика великого писателя – дневники, "Круг чтения", письма.

Был в библиотеке и специальный раздел юмористики, которой Тенин очень увлекался, – весь журнал «Сатирикон», а также произведения «сатириконцев»: Аверченко, Тэффи, Бухова. Были и более ранние авторы – Лейкин, Мясницкий. Далее шёл советский период – весь Зощенко, Ильф и Петров, другие издания. Был представлен и раздел карикатуры.

Любовь к книгам вызывала у Бориса Михайловича интерес ко всему, что так или иначе было с ними связано. У него была одна из лучших в Москве коллекция экслибрисов. Их коллекционирование прошло у него, по его собственным словам, в три этапа: через «накопительство», «выбор темы» (театр, музыка, кино) и её «изучение». На третьем этапе Тенин - коллекционер стал интересоваться уже не самим экслибрисом, а тем, что стоит за ним: человеком, его духовными запросами, его книгами, биографией, судьбой. Среди экспонатов – тульский экслибрис Николая Семёновича Лескова, экслибрис Антона Павловича Чехова, которым Тенин особенно дорожил. В коллекции находились также экслибрисы В.Высоцкого, В.Васильева, М.Жарова, М.Плисецкой. Их общего количества, шутил Борис Михайлович, хватило бы на то, чтобы обклеить "всю улицу Горького".

Актёр серьезно интересовался книгами по истории, психологии, религии, криминальным исследованиям. Любопытно в этой связи, что сам Жорж Сименон лично прислал как-то Борису Михайловичу восторженное письмо, где охарактеризовал его как лучшего исполнителя комиссара Мегрэ. Действительно, его роль была отточенной, ёмкой, убедительной. Он сыграл Мегрэ в российском телесериале со всей самоотдачей и сделал именно такой образ, о котором мечтал. Ради этой кропотливой работы, как признавался потом актёр, он отказался от ряда заманчивых предложений. Искусство есть искусство. И ещё он любил повторять: «Кто не собирает – тот разрушает!», перефразируя известную библейскую мудрость.

Вторым «громоотводом» от житейских проблем для Бориса Тенина был его дом. Там он жил вместе со своей женой, Лидией Павловной Сухаревской. Их семейные взаимоотношения были выстроены изначально мудро, на основе глубокой взаимной любви, которая всегда гасит какие-то моментные раздражения, помогает видеть друг в друге самое лучшее, всё переносит и со временем становится только крепче. В этом смысле эта актёрская семья была по-настоящему счастливой. И дом их был крепостью – в полном смысле этого слова. Всё там было сделано прочно и с любовью, многое – руками Бориса Тенина или по его эскизам. В квартире хранилась прекрасная коллекция музыкальных инструментов. Но главным её духовным сокровищем были книги.

Внук, Бориса Михайловича и Лидии Петровны, Борис Тенин продолжил актерскую традицию, он снимается в современных фильмах и сериалах.

Умер Борис Михайлович Тенин 8 сентября 1990 года в Москве в возрасте 85 лет, в одну секунду от остановки сердца. На год пережила мужа Лидия Петровна Сухаревская. Оба похоронены на Ваганьковском кладбище.