Николай Озеров

Биография

Николай Николаевич Озеров — советский теннисист, актёр, спортивный комментатор. Народный артист РСФСР. Заслуженный мастер спорта СССР.

Николай Озеров родился 11 декабря 1922 года в семье оперного певца Николая Озерова на год позже своего брата Юрия Озерова, в дальнейшем ставшего кинорежиссёром. Праправнук известного духовного композитора 19-го века — Михаила Виноградова.

Семья Озеровых жила возле Разгуляя — на Марксовой улице. Дом, в котором они жили, Озерову-старшему предоставили в качестве казённой квартиры от Большого театра.

Спорт

В 1934 году он стал чемпионом Москвы по теннису среди мальчиков.

С 1941 года — мастер спорта по теннису.

С 1947 года — заслуженный мастер спорта СССР.

Завоевал рекордное количество золотых медалей на чемпионатах СССР по теннису — 24

Театр

В 1941 году поступил на актёрский факультет ГИТИСа, который окончил в 1946 году и поступил на работу во МХАТ, где сыграл более 20 ролей.

Спортивный комментатор

29 августа 1950 года провёл первый самостоятельный репортаж о футбольном матче «Динамо» — ЦДКА.

В 1950—1988 годах — спортивный комментатор радио и телевидения. Вёл репортажи с пятнадцати Олимпийских игр, тридцати чемпионатов мира по хоккею, восьми чемпионатов мира по футболу и шести чемпионатов Европы по футболу, всего в качестве комментатора побывал в 49 странах мира.

В 1973 году присвоено звание народный артист РСФСР.

В конце 1980-х был избран председателем спортивного общества «Спартак».

Семья

Женился в возрасте 47 лет. Жена — Маргарита Петровна, дети — двойняшки, Николай и Надежда.

Последние годы жизни

В начале 1990-х перенёс тяжёлую операцию, с тех пор редко выходил из дома. Умер 2 июня 1997 года. Похоронен на Введенском кладбище в Москве.

Вспоминает спортивный комментатор Аркадий Ратнер

— Не могу сказать, что Озеров глубоко разбирался в стратегии и тактике хоккея. Но он был очень хорошо информирован, потому что дружил с Тарасовым, Чернышевым, другими своими ровесниками. Перед матчем Николай Николаевич мог встретиться с тем же Чернышевым, поболтать с ним минут десять, после чего знал в сто раз больше любого другого журналиста.

В командировках Озеров жил всегда один. Помню, как он готовился к матчам. «Так, сегодня наши играют с Чехословакией», — протягивал Николай Николаевич и начинал копаться в большой стопке своих блокнотов, выуживая тот, на обложке которого выведено «СССР – ЧССР». Там были собраны выражения, которые Озеров коллекционировал всю жизнь, изредка их обновляя. «Советские и чехословацкие хоккеисты впервые встретились в 1947 году, когда в нашу страну приехал клуб ЛТЦ…» — и все в таком духе. У него имелись архивы на любой матч!

Цензуры во время трансляций было мало. Но вот драки нам показывать запрещали. Когда шла трансляция через Интервидение, мы имитировали срыв картинки, изображая помехи, и говорили в эфир: «Извините, технические неполадки вне территории СССР». Когда хоккей шел у нас, камера во время драки переключалась на какого-нибудь нейтрального болельщика. Комментатор же начинал рассказывать что-то отвлекающее.

А после Пражской весны 1968 года Озерову категорически запретили во время трансляций употреблять военную терминологию. Чтобы не попасть впросак, он выписал на бумагу метровыми буквами свои самые ходовые штампы: «Выстрелил по воротам», «прицелился в дальний угол»… И дрожал, чтобы не дай бог не ляпнуть лишнего. Озеров был авторитетным человеком, вхожим в высокие круги, включая ЦК. Но он также был советским человеком со своими опасками. И боялся попасть в немилость.