Вим Вендерс

Биография

Вим Вендерс (настоящее имя - Вильгельм Эрнст Вендерс) родился 14 августа 1945 в Германии, в Дюссельдорфе. Окончил медицинский и философский факультеты Фрайбургского университета, учился в Высшей школе ТВ и кино в Мюнхене. Свой первый фильм снял в 1967 году. Профессиональным дебютом стала картина "Страх вратаря перед одиннадцатиметровым" (1971). После "Американского друга" (1977) приобрел известность за пределами Германии. Частичная фильмография: "Алая буква" (1972), "Алиса в городах" (1974), "Положение вещей" (1982), "Париж, Техас" (1984), "Токио-га" (1985), "Небо над Берлином" (1987), "О городах и одеждах" (1989), "Так далеко, так близко" (1993), "Лиссабонская история" (1995), "Клуб Буэна Виста" (1999), "Отель Миллион долларов" (2001), "Входите без стука", "Земля изобилия" (2004).

"Одиссея Вима Вендерса"

Герои Вима Вендерса часто видят свои отражения в витринах, окнах, случайных зеркалах, на глянце моментальных снимков. И адресованные им взгляд ловят не впрямую, а как будто вскользь, по касательной — через обоюдно созерцаемые предметы, сквозь чужие слова и лица, в оглядке, остановке, паузе происходит, когда оригинал и отражение встречаются, когда расступаются лукавые зеркала и обреченные друг другу двойники вновь становятся целым. В снятой в середине 60-х годов "Персоне" Ингмар Бергман разорвал лица своих героинь и склеил из половинок новое лицо, странный и страшный знак раздвоенной души, след невозможности понять себя и другого. Так выкрикивало себя время, убежденное в том, что чем теснее срастаешься с ближним, тем дальше уходишь от него. Словно подтверждая это, герой вендерсовского Парижа, Техас обрекает себя на добровольное одиночество, покидает дом, жену, сына. Но чем дальше уходит, тем непреодолимее тяготится изгнанничеством. В финале на проницаемую поверх зеркала накладываются отражения двух лиц. Непутевый герой вендерсовского Парижа... всматривается в себя и видит ее.

Фильмы Вендерса похожи на зеркала. Эта метафора не нова применительно к кинематографу, однако в случае Вендерса она приобретает особый смысл. Режиссер снимает фильмы на исходе тысячелетия, когда ничто, кажется, уже не существует въяве, в природе, в неопосредованном намерении, когда страстное желание встречи равносильно усталому знанию о ее невозможности. Двадцать лет, разделяющие "Персону" и "Париж, Техас", обозначили смену культурных эпох. Индивидуальный ужас бытия сменился его, бытия, «невыносимой легкостью», незаметным и необременительным апокалипсисом. До конца света — назвал свой предпоследний Вендерс. И эта формула, претенциозная в любом другом исполнении, для него органична, потому что составляет самый смысл его кинематографа.

В его предпоследнем фильме герой вживляет в себя съемочную камеру, чтобы транслировать впечатления в мозг незрячей матери. В дипломной картине режиссера Лето в городе персонаж-криминал, навсегда покидающий родную страну, прощальным жестом тянет руку к приютившей его подруге. Но вместо того, чтобы коснуться ее, включает телевизор. Культура со всеми своими медиумами, фантомами и чудами стоит на пути у живого чувства. Прямая дорога заросла навсегда, но путешествие, таинственное и волнующее роуд-муви — фильм-дорога — продолжается. Персонажи Вендерса редко сидят на месте. Их перемещения часто тщетны. Ложное движение — так называется один из самых известных фильмов режиссера, вольно. переосмыслившего мотивы Гете. У этих дорожных историй нет ни начала, ни конца.

Они начинаются задолго до того, как герой отправляется в путь, и прерываются прежде, чем начинает брезжить конечная остановка. Эти истории знакомят нас с путешественниками во времени, с искателями потерянного крова, с паломниками в культурную историю человечества. За сутолокой впечатлений, в веренице городов и лиц обретается собственное «Я», утраченное вместе с уютом домашнего очага, от которого вендерсовские странники выброшены в неуютную пустошь жизни.

Мы так и не узнаем, добралась ли до бабушкиного дома маленькая Алиса (Алиса в городах), но понимаем, что ее случайный спутник, исписавшийся журналист Фил, разглядел в жизни нечто большее, чем собственное отражение на полароидной карточке. Мы не узнаем, вернутся ли на свой клочок земли в местечке со смешным названием Париж, Техас Трэвис и его жена. Мы не узнаем, как сложится кочевая жизнь киномеханика Бруно ( С течением времени) и какая судьба уготована ангелу, полюбившему прекрасную циркачку (Небо над Берлином). Но мы знаем, что с ними случилось главное — их души объединились, а значит, вернулись к своей истинной обители.

Фильмы Вендерса всегда или почти всегда подчинены естественному ходу времени. Может быть, поэтому кажется, что их очень легко имитировать; герои живут в почти документальной, неорганизованной среде, кадр вмещает в себя ровно столько пространства, сколько необходимо для неторопливого развертывания эпизода на улице, в кафе, в купе поезда или салоне самолета. Вслед за Вендерсом так снимают венгр Джим Джармуш и швейцарец Ален Таннер, с претензией на модную стилистику сделан советско-немецкий Ленинград. Ноябрь. Но главное, что отличает оригинал от пусть и очень талантливой копии, состоит в том, что при внешнем бездействии кадров Вендерса в них происходит время. Иногда оно благодарно подыгрывает автору, и тогда случается волшебство: режиссеру достается уходящая в буквальном смысле натура. Так появился уникальный Ник-филъм. Молния над водой — кинодневник последних месяцев жизни Николаса Рея. Легендарный режиссер знал, что умирает, и благословил на эту работу своего коллегу и младшего друга. Так одной из полноправных героинь "Неба над Берлином" стала Берлинская стена, вскоре навсегда исчезнувшая с лица земли. А несколько лет спустя Вендерс включил в новый фильм эпизод с реальным Михаилом Горбачевым — человеком, сломавшим Стену. Экс-генсеком, выведенным в тираж очередным витком истории.

В мире, лишенном конца и начала, превратившемся в кольцевую дорогу, в теневой лабиринт, режиссер продолжает снимать течение времени. Так, в знаменитом финале Положения вещей вымышленный двойник Вендерса выставляет навстречу смертельным выстрелам свое единственное оружие — кинокамеру. Съемка продолжается и тогда, когда аппарат падает из мертвых рук. В случайном ракурсе остаются небо, земля, кусок шоссе, придорожные строения... Запечатленное время жизни, длящейся после смерти.

Фильмы Вендерса часто снабжены посвящениями. Любимой рок-группе «Кинкс», как Лето в городе. Любимым режиссерам Рею и Ясудзиро Одзу, как Молнии над водой и Токио-Га. Или сразу трем коллегам — Одзу, Трюффо и Тарковскому, как "Небо над Берлином". Рок-музыка, кино, мифы большого города... Посвящения отмечают остановки на маршруте странствий. Будучи сказочником, Вендерс знает вкус и цвет жизни. Оставаясь летописцем, продолжает сочинять сказки и волшебные сказки о сказках. К нему стоит прислушаться.