Дэвид Найкл

Биография

Дэвид Найкл — чешский и канадский актёр кино, ТВ, рекламы и театра. Любителям научной фантастики актёр стал известен после роли чешского учёного Радека Зеленки в телесериале "Звёздные врата: Атлантида".

Дэвид родом из Чехословакии. Родился 7 февраля 1967 года в городе Прага. В 1968 году, в возрасте двух лет он переезжает с родителями в Канаду после оккупации коммунистами Чехословакии. Найклы едут в столицу провинции Британская Колумбия город Виктория, где его отец устраивается на работу инженером-проектировщиком, а мать – медсестрой. В этой же провинции он закончил школу, а затем - Университет Британской Колумбии в Ванкувере по специальности либеральные искусства.

Еще в школе начал сниматься в рекламе, играть в школьных театральных постановках, учиться игре на пианино и танцам, осваивать актерское мастерство. При явной тяге к игре и комическим талантом Дэвид вскоре начинает участвовать везде, где только может: начиная от телерекламы, школьных постановок и рождественских представлений и заканчивая уроками игры на фортепиано, актерского мастерства и даже танцами. Свою первую театральную постановку, пьесу «The Murder Room», Дэвид организовал еще до поступления в университет.

Впоследствии он в течение нескольких лет работал на сцене таких ванкуверских театров как Pacific Theatre, и Vancouver Little Theatre, и Vagabond Players, и Metro Theatre.

Вскоре он набирает небольшой коллектив, известный как Ironworks Productions, они участвуют в Ванкуверском открытом фестивале Шекспира «Бард на берегу». Со своей первой постановкой «В ожидании Годо», где Найкл играет Эстрагона, и с которой они дебютируют на Galiano Island BC, Дэвид путешествует по всей Европе. В Праге выходит новая пьеса «Праздник, который всегда с тобой» о Париже девяностых.

Через год Дэвид возвращается в Прагу, когда получает роль Атахуальпы, бога солнца у Инков в "Королевской охоте солнца", которую ставит Пражский театр КАСПАР. Этот город актеров, писателей и художников вскоре стал его любимым местом. Погрузившись с головой в репетиции, Дэвид участвует в театральных постановках, фильмах и телерекламе.

Именно тогда он становится одним из основателей известной пражской театральной компании (на английском языке) "Misery Loves Company" вместе с Ричардом Тотом и Эваном МакЛареном. За четыре года Найкл непосредствен участвовал в более чем семнадцати постановках как актер, режиссер, продюсер и художник. Позже Дэвид возвращается в свой родной Ванкувер, где начинает работать как актер в телесериалах, рекламе и кино.

Начал киноактерскую карьеру Дэвид в 1984 году с роли в сериале "Опасный залив". Всего в фильмографии Дэвида Найкла насчитывается около 50 разноплановых короткометражных и полнометражных фильмов, а также различных сериалов. Помимо этого были роли в рекламе, а также в телевизионных постановках. Снялся во многих театральных, кинематографических и телевизионных постановках. Игру Дэвида Найкла отличают универсальность и глубина.

Дэвид Найкл – не только актер театра и кино. Также он известен как продюсер, режиссер и даже художник.

Дэвид свободно говорит на чешском, французском, английском и испанском языках. Хотя доктор Зеленка говорит по-английски с чешским акцентом, у Дэвида Найкла акцент канадский. Каждый раз, когда по сценарию Зеленка говорил на чешском, вначале сценаристы писали текст на английском, а Найкл по их просьбе переводил.

Особую известность ему принес сериал "Звездные врата: Атлантида", где он сыграл чешского ученого. Изначально Дэвид Найкл пробовался на роль русского учёного и упомянул своё славянское происхождение во время репетиций. В конце концов, игра актёра настолько понравилась продюсерам, что они не только решили сменить национальность его персонажа на чеха, но и вписали его роль в сценарий следующей серии — 105 "Подозрение". В дальнейшем он настолько вжился в общую атмосферу, что Атлантиду было невозможно представить без Зеленки — в результате, он оказывается одним из ключевых персонажей даже в серии 115 "Пока я усну", в которой представлен альтернативный вариант прибытия земной экспедиции на Атлантиду (в посвящённых этому же пилотных сериях героя Найкла не было).

Начиная с серии "38 минут", герой Дэвида появлялся в большей половине эпизодов сериала, а также в серии "Проект Пегас" 10 сезона "Звёздных врат SG-1". Таким образом, он, наряду с майором Эваном Лорном, обходит всех остальных второстепенных персонажей по количеству появлений в сериале.

Наиболее известная роль — Радек Зеленка из сериала "Звездные врата: Атлантида"

Доктор Радек Зеленка — блестящий учёный и инженер, вошедший в состав международной экспедиции на Атлантиду. Представляет здесь Чешскую республику. Время от времени переходит (обычно ругаясь) на чешский язык. На Атлантиде Зеленка становится экспертом по технологиям Древних, особенно по падл-джамперам: он смог разобраться в системах управления, когда судно застряло во вратах (эпизод 104 "38 минут"), вместе с Родни МакКеем обнаружил, что крыша над отсеком джамперов расходится (эпизод 105 "Подозрение"), установил дистанционную связь между джампером и управляющим креслом (эпизод 120 "Осада. Часть 2"), реализуя предложение Шеппарда, смог превратить космический корабль в "подводную лодку" (эпизод 214 "Грейс под давлением").

Между Зеленкой и МакКеем наблюдается научное соперничество двух умных людей: они то вместе изобретают что-то и восхищаются друг другом, то имеют совершенно непримиримые точки зрения на отдельные вещи (разрушительное оружие Древних — эпизод 206 "Троица"). Причем Родни крайне болезненно относится к случаям, когда Зеленка оказывается прав. Несмотря на всё это, изобретения Радека не раз спасали жизнь МакКею (эпизоды 204 "Дуэт" и 214 "Грейс под давлением"), за что тот его глубоко в душе уважает.

Интервью

По материалам сайта atlantis-tv.ru. 30 Июня 2009 г.

GateWorld беседует с Дэвидом Найклом

Ваш персонаж в Атлантисе, роль которого изначально была невелика, постепенно стал все более важным в шоу. Как вам удалось сделать Зеленку столь популярным и интересным?

— Спасибо. Я работаю над Зеленкой так же, как работаю над всеми своими персонажами: уделяю внимание человеческой составляющей сценария и ищу свое место во вселенной Звездных врат. В остальном, это дисциплина, концентрация и юмор. Готовясь к исполнению роли, вы работаете головой, но играете сердцем.

Вы часто работаете с Дэвидом Хьюлеттом - какое впечатление он оставляет?

— Мы много работали вместе в первом сезоне. Во втором сезоне я уже меньше занимался спасением его задницы, что означает, мы не так часто работаем одновременно (он на другой планете, а я пытаюсь выяснить, как вернуть его назад и т.д.). Он замечательный актер и отличный человек, чтобы работать с ним. У него уйма каждодневной работы в этом сериале. Я испытываю огромное уважение к его таланту и профессиональной этике.

В эпизоде "The Siege" (Осада, ep.119) Питер Гродин, персонаж в исполнении Крейга Верони, погиб. Как по-вашему, почему руководство шоу решило убить его? В каких отношениях вы были с Крейгом, и не боитесь ли вы, что однажды они решат сделать то же самое с Зеленкой?

— Я знал Крейга еще до Звездных врат, мы вместе работали в некоторых театральных проектах в Ванкувере. Актерам часто приходится "умирать", чтобы дать шоу толчок для дальнейшего развития. Это часть нашей работы. Крейг, я уверен, понимает это. Он много работает, этот парень, причем делает это замечательно.

Ваша роль в Атлантисе несколько напоминает роль Гэри Джонса в SG-1, это как цукат на торте эпизодов. Что вы думаете об этом?

— Думаю, что это великолепно. Но еще мне нравится быть и самим тортом. Быть тортом и есть его с малиной и огурцами, бифштексом, сыром и сельдереем. И чтобы осы вокруг летали, и люди разговаривали.

Когда мы с вами виделись последний раз в Чикаго в августе, около семи месяцев назад, Атлантида прошла четверть пятого сезона. Какими были ваши мысли о пятом сезоне в целом… слабых и сильных его местах?

— Мы понятия не имели, что ждет нас в конце. Что всегда происходит в таких сериалах, как наш. В целом же, это был замечательный сезон. Он был замечательным для Зеленки. По-настоящему великолепные сценарии, написанные Малоззи, Мулли, Байндером, всеми ими. А вот конец вышел немного оборванным. Кажется, что все оставшееся хотели запихнуть в один эпизод.

Лично мне кажется, что тут и вправду должна была быть двухчасовая серия… Не обязательно такая уж динамичная, а вот вышло уж очень компактно.

— Да. Очень компактно. Слишком сжато получился червоточный двигатель у нас, да и все остальное тоже. Я немного жалею, что характер Зеленки не был раскрыт немного больше. Хотелось бы посмотреть, что с ним могло бы произойти дальше, как все могло выглядеть. Но кто знает? Возможно, я узнаю это в фильме.

Есть какой-либо эпизод пятого сезона, который стоит в стороне от всего, что касается Зеленки? Он сделал важный взнос в окончание червоточного двигателя и возвращения на Землю.

— Что касается Зеленки – мне вспоминается «Семя» - это стало началом года, в котором Зеленку будут бить немного чаще. Разряды молнии, липкие усики незнакомого растения… Ооо, даже поножовщина («Идентичность»). Даже ножевое ранение от руки Дженнифер Келлер. Мне так это понравилось! Ха-ха-ха! Шучу, Джуэл! (смеется).

Вам не показалось, что все, что было в сценарии, и использование червоточного двигателя, выглядело немного не таким…

— Да, было и такое. Но это же просто сценарий. А у авторов есть причины, почему они сделали так, а не иначе. Я думаю, что Джо (Малоззи) был в такой же ситуации, что и мы все. Связать все воедино, да так, чтобы все имело завершенный вид. Он, как и мы, был разочарован тем, что шоу подошло к концу. Поэтому, это была попытка впихнуть все, что планировал, в одну серию, поэтому у нас все и вышло так сжато. Думаю, что не стоит его винить в этом. Просто это было нужно.

Как бы вы сравнили пятый сезон с четырьмя предыдущими с точки зрения руководства? Сначала над вами стояла Торри (Хиггинсон), то есть Вейр, затем Аманда (Таппинг), как Картер, а теперь Боб Пикардо…

— Да, смена руководства приносила свои изменения. Но у нас не было много времени, чтобы раззнакомиться с Бобом Пикардо. Такое ощущение, что это разные эры. Была эра Торри, потом была эра Аманды, она была переходным мостом к новой эре Пикардо, которая так внезапно оборвалась. Концовка, со стороны руководителя, осталась недосказанной. Что хорошо для команды и развития героев. Хотя это же может внести кое-какую неуверенность в будущем.

Было ли у вас ощущение, что окончание пятого сезона было большим шагом вперед? Тем шагом, после которого не обязательно ставить точку…

— Да. Было. Я имею в виду, что был не только большой шаг вперед, но и такое хорошее взаимопонимание между героями. Мы начали обрисовывать новые проблемы, такие как Асгарды в своих костюмах и подобное этому. Было такое ощущение, что мы набираем обороты, а тут нас так резко затормозили. Я все еще мечтаю – это касается фильма – что мы вернемся к этим вещам. Остались безответные вопросы. С репликаторами, я думаю, покончено. А вот с рейфами – нет. Да и с новыми плохими парнями тоже.

Вы слышали когда начнутся съемки новой ленты? Я помню ,что нам говорили о том, что весной.

— Да, но пока ничего не началось. Я знаю не больше вашего, парни. Я даже захожу на GateWorld за новостями (смеется).

Персонаж Зеленки появился на наших экранах впервые в «38 минут» в первом сезоне. В последующие пять лет мы видели его все чаще. Вы снимались в половине сезонных эпизодах каждый год. Ваш персонаж был чудесно воплощен. Как вы вжились в роль и что, по вашему мнению, привело к популярности?

— Спасибо за такие слова. Мне трудно сказать, что привело к такой популярности. Я пытался вжиться в роль обычного парня в необычных обстоятельствах. Это вам не герой, который хочет все исправить. И не смелый парень, который готов пройти через все. Простой ученый, оказавшийся в лучшей лаборатории мира. Самое захватывающее место. Даже не мира. Вселенной. Вот отсюда я и отталкивался. Я работал так, как мне диктует окружение. Столько бесстрашия, сколько требует сцена. И уважения к персонажу. Я считаю, что карикатуризм и утрирование не сделают никому хорошей услуги. И сценаристам тоже. Это честь - писать, это честь – играть. А все остальное получится само собой.

Были ли в характере Зеленки черты, которые вам хотелось бы больше раскрыть на экране, но так и не удалось?

— Да. Я очень благодарен за сотрудничество с Дэвидом (Хьюлеттом). Хотелось бы больше таких сцен и с другими героями. Например, с Рононом и Тейлой, с которыми я не часто пересекался на экране. Я много болтал с ними за кулисами, но вот шанса поработать побольше так и не представилось. Я также надеялся на время, чтобы развить рабочие отношения с Пикардо. Наверное, правильнее сказать, с нашим капитаном. Я надеялся на большее. Да, на большее. Большее развитие характера. Больше отношений с другими персонажами. Но думаю, что вам это скажет каждый актер.

Вы проделали много работы на сцене за прошедшие годы. У вас в Праге есть компания, театральная компания, в которой вы являетесь одним из основателей. Где вы себя чувствуете больше дома? Перед камерой на ТВ или в полнометражных ролях? Или же на сцене, режиссер вы или нет?

— Хороший вопрос. Есть такая разница между сценой и съемочной площадкой. Многие актеры скажут вам, что это как яблоки и апельсины. В театре есть прямая связь. У тебя и зрителя. Ты работаешь вместе с ними. Все должно делаться с первого раза, на сцене нет дублей. Представление дает драйв. На телевидение работа со зрителем частичная. Она состоит из проб и кусочков. Ты все равно находишься в напряжении, но намного меньшем. Два разных направления одной, по сути, работы. Выбрать какой-либо, как будто, выбрать любимца среди своих детей. Они оба прелестны. Мне очень нравится играть. Что касается этого, я стараюсь не выходить за определенные рамки. Эта – одна из самых лучших работ в мире. Но это еще и сложно. Ты как будто девушка на танцах, которая ждет приглашения – это быть актером. Тебе приходится ждать, пока предложат работу.

Вы снялись в фильме, который поразил Сандэнс (кинотеатральный фестиваль) в январе. Фильм называется "Хелен". Вы сыграли вместе с Эшли Джадд и Гораном Вишничем и Дэвидом Хьюлеттом! Что вы можете рассказать о фильме? Будет ли широкий релиз в Северной Америке?

— Я так понимаю, что создатели фильма стремятся к этому. Для этого мы и отправились на Сандэнс. Насколько я понимаю, Сандра Неттлбек, режиссер, очень хочет этого релиза. Тяжелый фильм. О депрессии и ее сложностях. Я считаю, что Эшли проделала огромную работу, какую я когда-либо видел. Я с нетерпением жду выхода этого фильма на широкий экран. Я играю ее лучшего друга.

Еще какие-нибудь готовящиеся проекты?

— Сколько раз вы упоминали The Beast of Bottomless Lake? Чем больше я о нем говорю, тем больше ждут его выхода, да? Это независимый фильм, так сказать из большой любви. Мы попытались выжать все, что могли. Даже сделали какие-то спецэффекты, которые стоили денег и времени. Так что, через полгода вы сможете это лицезреть.

Оглядываясь на пять лет в Атлантиде через пять, десять или даже двадцать лет – о чем в первую очередь вы вспомните? Какую роль сыграла Атлантида в вашей личной жизни и карьере?

— Хороший вопрос. Ну, будем надеяться, что через десять лет, я скажу вам, что шоу дало старт моей успешной карьере. Будет нечестно заявить, что сериал не отыграл никакой роли. Это было невероятно. У меня появилось столько поклонников, я путешествовал по всему миру. И видел стольких любителей нашего шоу, сколько не видел раньше. Когда такое случается – то, что случилось со мной – происходит новый творческий взгляд на процесс игры, ты ищешь такую работу и выполняешь ее так же. Я не думал, что будет такой успех. Оказывается, есть разница между работой и принятием работы. Это удивило меня. Не ожидал, что стану таким успешным, важным и большим парнем. Это невероятный сюрприз. Очень приятный сюрприз. Благословение. Я очень счастлив, что у меня были эти пять лет. И благодарен за работу. И надеюсь, что это поможет мне добиться еще большей работы.

Кажется, что этот герой прошел долгий путь от маленького появления в «38 минут» в самом-самом начале шоу. Тогда только оформлялся новый мир шоу и составлялись списки второстепенных героев. Только решалось, кто станет правой рукой МакКея, кто окажется тем ученым, который всегда будет рядом с МакКеем. Я знаю, что мы постоянно к этому возвращаемся. Но, что вы думаете о том, как Радек начал шоу и как его закончил? Он все тот же? Или изменился?

— Это точно. Хороший вопрос. Путь у нас был долгий. Я как-то смотрел отрывки из «Шторма» и ранние серии первого сезона. Какими же мы были маленькими! Глупо считать, что пять лет так сильно могут все изменить. Но шоу двигалось вперед, местами становилось мрачнее, затрагивались некоторые вещи – вопрос о ретровирусе и о том, что такое человек и другие важные темы научной фантастики. Нельзя быть игроком в жизни и не принять парочку решений, о которых потом бы не пожалел. Или же решений, которые тяжело дались бы. Это кирпичи, из которых состоит персонаж. То, что влияет на то, каким ты встанешь на следующее утро, как будешь выглядеть в зеркале. Сейчас я говорю от имени героя. У нас у всех бывают такие моменты. Мы бываем там, где наша жизнь все время в опасности. И в связи с ситуацией и тем, что мы делали каждый день все пять лет, мы повзрослели. И очень быстро. Вот такая вот эволюция героев. Ну, и сам Радек. Он уже не был таким: «О, простите меня! Извините! Могу ли я? Могу?». В нем появилось больше уверенности. Приятно это видеть.

Что является побуждающими мотивами в вашей карьере и личной жизни?

— Определение правильного баланса между тем, чтобы стремиться к чему-либо, и тем, чтобы позволить всему идти своим чередом. В актерстве: подлинность чувств и общение. Это о других.

Когда вы говорите в сериале по-чешски, авторами как-то контролируется, что вы сказали, или это чистая бесконтрольная импровизация?

— Это начинается как импровизация, а уже когда дубль снят, и мы переходим на другие декорации, режиссер подходит ко мне и спрашивает: "Так что вы сказали?". Но к тому времени это уже слишком поздно.